Улица вела в туннель в стене утеса, тщательно охраняемый и запечатанный железными воротами. Но принц направлялся к бассейну, и теперь Пазел увидел, что между ним и скалой, очень близко к самому водопаду, проходит узкая дорожка. Один из охранников побежал впереди Олика и отпер маленькую дверь, вделанную в скалу.
Охранник широко открыл дверь и придержал ее:
— Сегодня много подъемов, сир.
Олик кивнул и повел их (как мастифов, так и людей) в коридор — короткий и не такой темный, как ожидал Пазел, потому что в камне были вырезаны световые шахты. В конце прохода находились две круглые стальные платформы, каждая размером с небольшой патио. Эти платформы были прикреплены к стене прохода в двух местах толстыми балками, которые исчезали в пазах, и перед каждой было большое металлическое колесо, установленное на камне. Принц быстро ступил на одну из них и сделал знак своим спутникам сделать то же самое. Когда все они столпились на платформе, Олик кивнул ожидавшему охраннику. Мужчина крутанул колесо, и где-то наверху послышался грохот и позвякивание цепей. Пазел посмотрел вверх: прямая шахта, вырезанная в точности по форме платформы.
— Следите за лапами собак, Таша, — сказал принц, и затем платформа начала подниматься.
— Вода, опять, — сказал Герцил.
— Конечно, — подтвердил принц. — Храповики, шкивы, колесо за водопадом. Большинство граждан пользуются туннелем; эти лифты предназначены для членов королевской семьи и других инвалидов.
Подъем был быстрым; не успел Пазел опомниться, как дневной свет ударил ему прямо в лицо. Платформа поднималась прямо из земли. Когда их ноги поравнялись с верхом шахты, платформа с лязгом остановилась.
— Добро пожаловать в Верхний Город, — сказал принц.
Оказавшись под ярким солнцем, Пазел почувствовал, что дрожит от благоговейного трепета. Они находились в похожем на беседку сооружении в центре большой площади, построенной вокруг изгиба Мей. Стройные деревья с перистыми кронами раскачивались на ветру. Их окружали клумбы с белыми и пурпурными цветами, пчелы и колибри сражались за нектар.
За садами раскинулся Верхний Город, похожий на шкатулку с драгоценностями. Пазел никогда не видел Мейский Холм, знаменитый район Этерхорд, где выросла Таша, но он спросил себя, может ли сравниться даже его сказочное богатство с этим. Каждое здание было высоким, с узкими окнами, которые блестели, как сахарная глазурь, и шпилями, которые тянулись к небу. Там были четырех- и даже пятиэтажные особняки с огромными мраморными колоннами и внушительными воротами. Там были парящие хрустальные храмы, и мосты через бурлящий Мей, и другие мосты, которые перепрыгивали с одного здания на другое. Прямо у их ног начинался великолепный бульвар, вымощенный керамической плиткой глубокого красновато-коричневого цвета. Он тянулся через весь Верхний Город, как ковер, и заканчивался примерно в трех милях от того места, где они стояли, у захватывающего дух здания. Это была пирамида с плоской верхушкой, как будто вершину срезали ножом. За исключением длинных рядов окон на разных уровнях, все здание, казалось, было сделано из латуни. Сторона, обращенная к солнцу, почти ослепляла.
— Дворец Масалым, — сказал принц Олик, — где, как я надеялся, Иссар примет вас с достоинством. Увы, очень немногое пошло так, как я надеялся. Но сегодня это может измениться.
Еще одна пара экипажей ожидала их на краю сада. Вокруг них стояла толпа: богатые длому со слугами и детьми на буксире наблюдали за лифтом с откровенным любопытством. Но наблюдатели уже начали вести себя странно. При первом взгляде на бледную кожу людей (и золотистые волосы Таши) почти все они отворачивались и выбегали с площади. Пазел увидел, как один или двое начали оглядываться назад и проверять себя, словно для того, чтобы сохранить видимость того, что они вообще ничего не видели.
— Они еще более боятся, чем те, что внизу, — сказал Чедфеллоу.
— Они лучше образованы, в некотором роде, — сказал принц. — Они знают, что значит быть связанным с чем-либо, против чего Вороны могут возражать. И они прекрасно знают, что моя власть в Масалыме мимолетна, независимо от того, насколько усердно я работаю, чтобы помочь им.
— Пирамида приподнята над землей! — внезапно сказал Герцил. Пазел посмотрел еще раз. Это было правдой: огромное здание покоилось на низких толстых каменных колоннах.
— Семейная традиция, — сказал Олик. — «Ваши короли не привязаны к земле, как другие люди», говорим мы нашим подданным. «Ветры проходят под нами; мы — создания неба». Даже наши загородные дома немного приподняты над землей. Это делает полы холодными.
Они сели в кареты, которые быстро поехали по красной дороге; собаки нетерпеливо тянули поводки, мимо мелькали особняки.
— Сир, — сказала Таша, — предположим, вы выследили Аруниса. И что тогда? Вы думаете, что сможете его победить?
