Река теней полностью

— Я, конечно, надеюсь, что некоторые из вас вернутся, — сказал принц. — Но сначала поедем со мной в Верхний Город. На данный момент нет более безопасного места.

Они с грохотом проехали по мосту через пенящийся Мей, затем поднялись по извилистой дороге на холм. Длому поворачивались в их сторону и долго не отводили взгляда. Продавцы цветов, протягивающие букеты и называющие цены, опускали руки и изумленно глазели на человеческие лица.

В Среднем Городе жизнь явно была лучше. Дороги были менее изрыты колдобинами, сады менее заросли сорняками. Пазелу не попалось на глаза ни одного заброшенного дома, хотя кое-где разбитое окно сиротливо смотрело на улицу, или осыпающаяся стена выглядела скорее залатанной, чем отремонтированной. Но такие недостатки были ничем по сравнению с разрушенным Нижним Городом.

— Это действительно другой мир, — сказал Чедфеллоу, наклоняясь, чтобы заглянуть в окно. — Я почти не вижу голодающих — но, интересно, узнаю ли я об этом по лицу длому?

Принц с тоской посмотрел на Чедфеллоу.

— Голодный ребенок выглядит совершенно одинаково, будь то человек или длому, — сказал он. — Что касается Среднего Города: да, это другой мир. Это ядро, до которого сократился Масалым, но, боюсь, скоро он сократится еще больше. Здесь есть еда, как раз достаточно. И есть безопасность от нападения извне, пока течет река, а стражники поддерживают на стене видимость охраны. Но нигде в Масалыме нет ни довольства, ни покоя. У большинства жителей Среднего Города есть только одна цель: закрепиться в Верхнем, пополнить его маленькие, богатые ряды. Такие события, как внезапная вспышка нухзата, только заставляют их желать этого еще отчаяннее. И амбиции тех, кто уже живет в Верхнем Городе, состоят в том, чтобы забыть о нижних уровнях.

— Забыть о них, сир? — спросил Герцил.

— Они помнят Средний Город только как место, куда по́вара посылают за капустой, а дворецкого — за кормилицей, — сказал Олик. — Нижний город они вообще забыли. Считается не совсем уместным даже упоминать о нем, особенно в присутствии детей или во время еды.

— Я не понимаю, — сказала Таша. — Они не могут не думать об этом. Он сидит у них на коленях.

— Их колени спрятаны под столом изобилия, — сказал Олик.

Ибьен смущенно отвел взгляд.

Доктор Чедфеллоу нахмурился.

— Как такой порядок дел может продолжаться? — спросил он.

— В самом деле, как, — сказал принц. Он задернул занавески на окне кареты. — Фелтруп совершил великое дело, предупредив нас об этом корабле, — сказал он. — Если мы переживем следующие несколько дней, нам есть за что его поблагодарить. — Он улыбнулся Пазелу. — Вместе со всеми остальными в этой ночной цепочке.

— Ваше Высочество, — сказал Пазел, — как получилось, что теперь все вам повинуются? Это не может быть просто страхом Ваду́ перед законом, который защищает вашу семью.

— Совершенно верно, — сказал Олик. — Закон о семье должен держать Ваду́ в повиновении — в конце концов, у меня есть свидетель его покушения на мою жизнь, — но есть и более глубокая причина. Все очень просто: когда Во́роны прибудут в Масалым, у них будет либо Нилстоун, либо головы всех, кто его охранял. У Ваду́ нет выбора: он должен поймать Аруниса или провести остаток своих дней в бегстве от Макадры.

Существует также опасность паники. Город боится вас и нухзата, и за обоими этими страхами скрывается страх безумия, главный страх нашего народа. Этим утром я столкнулся с Иссаром, и ему понадобилась вся моя помощь, чтобы преодолеть свой собственный ужас настолько, чтобы посмотреть фактам в лицо. Когда, наконец, он это сделал, он назвал меня Защитником Стен, а это означает, что теперь я командир Ваду́. Я незамедлительно отстранил его и его старших офицеров от управления верфью. Я также потребовал, чтобы мне принесли приказы из столицы. Они прибыли прошлой ночью с почтовой скопой и подтверждают предупреждение Фелтрупа: «Кирисанг» находится на пути в Масалым.

— «Кирисанг», — сказала Таша, в ее глазах загорелось узнавание. — Я читала о нем. Это сеграл, такой же, как «Чатранд». Один из Великих Кораблей, которые пересекли Неллурок и не вернулись.

— Он вдвое старше «Чатранда», — сказал Олик, — но не заблуждайтесь: он совершенно цел и чудовищен. И он был частью Платазкры, великой оргии завоеваний, охватившей Бали Адро, и будет экипирован для войны самым ужасным образом. Но есть кое-что похуже: на борту этого корабля находится сама Макадра. Макадра, которая тридцать лет не покидал Бали-Адро-Сити, разве что в астральных путешествиях — Макадра, который ненавидит море. Для такого путешествия может быть только одна причина: она намерена забрать Нилстоун себе. Это также объясняет, почему Арунис украл Камень. Лучше отказаться от «Чатранда» и Шаггата, чем навсегда потерять Нилстоун.

Я обрадовался только одной части сообщения: птица была выпущена, по-видимому, из Фандуэрель Эдж, а это означает, что «Кирисанг» находится в шести днях пути отсюда.

— Спасибо Наблюдателям наверху, — сказал Ибьен.

Но Олик предупреждающе поднял руку: