Река теней полностью

Они поднялись вверх, в последний час дневного света. Крыша была плоской, невыразительной, протяженной, словно огромный внутренний двор, поднятый вверх, без перил, без какого-либо укрытия. Здесь, в центре, они не могли видеть город, только снежные вершины на юге и западе, а на другой стороне — шпиль башни Нарыбир, видневшийся в дымке над заливом. Олик и Герцил стояли близко к краю — и рядом с ними, крошечные в этом огромном пространстве, стояли две фигуры, которые заставили сердце Таши подпрыгнуть от радости.

— Энсил! Фелтруп!

Собаки рванулись вперед, резко остановившись перед своей любимой крысой. Таша увидела, что Герцил держит в руке обнаженный Илдракин.

— Ты его нашел! — воскликнула она.

— Он никогда не был потерян, — сказала Энсил, — хотя, убирая его из досягаемости Ваду́, я сделала все, чтобы это так выглядело, увы. Дорогие друзья! Я спрашивала себя, увижу ли я вас когда-нибудь снова.

— Фелтруп, ты герой, — сказала Таша, опускаясь на колени рядом с ним.

Черная крыса юркнула к ней в объятия, дрожа от удовольствия.

— Ничего подобного, — сказал он. — Какой герой спит во время боя и просыпается, когда он закончился?

— Он не закончился, — сказала Оггоск, плотнее запахивая плащ от ветра.

— Совершенно верно, герцогиня, — сказал принц Олик. — Слушайте внимательно, вы четверо. С сегодняшнего утра многое изменилось.

— Ты знаешь, где находится Фулбрич, верно? — спросила Марила Герцила.

Толяссец глубоко вздохнул.

— Я знаю, — сказал он. — Илдракин мне сказал. — Он отступил назад, закрыв глаза и выпрямив руку с мечом. Сначала казалось, что он указывает вниз на какое-то место в городе, но затем его рука медленно качнулась вправо и вверх, пока не оказалась направленной на юго-запад, на место в горах между двумя вершинами. Это была седловина, перевал, очень высокое и отдаленное место. Горные вершины вокруг него были белыми; склоны выглядели суровыми и сухими.

— Там? — недоверчиво спросил Нипс.

— У Чаши Мей, — сказал принц Олик. — Река, текущая у наших ног, берет свое начало именно там, в холодном Илваспаре, ледниковом озере. И все же я сомневаюсь в ваших словах, друг Герцил. Арунис стоял на этом самом месте всего двадцать часов назад, рядом с ним был Фулбрич и тол-ченни, которого он забрал из оранжереи — «идиот», так он называет это существо. Многие слуги — и сам Иссар — подтвердили, что они были здесь. Но даже на самом быстром коне они не могли добраться до Чаши. Двадцать часов требуется только для того, чтобы пересечь наш Внутренний Доминион, высокогорную местность, которая начинается здесь, у Верхних Ворот Верхнего Города, и тянется к подножию горы. И еще двенадцать, чтобы подняться к Чаше и замерзшим берегам Илваспара.

— Тем не менее Фулбрич там, — сказал Герцил. — Один или с чародеем? Этого я не могу угадать. Но Илдракин никогда не сбивал меня с пути, когда мы шли по запаху крови.

Олик вздохнул:

— Тогда, возможно, они воспользовались не прямой дорогой, а какой-то магией, которая позволила им оседлать сам ветер. Однако, как вы говорите, у нас нет доказательств того, что Арунис держит мальчика рядом с собой.

— Это вполне может быть уловкой, — сказала Энсил. — Арунис мог отправить его в горы одного, чтобы сбить нас с толку.

— Да, возможно, — сказал Герцил, — но я не уверен, что он знает о силах Илдракина.

— Ты должен заставить Отта послать Ниривиэля, — сказала Таша. — Он мог бы достичь вершины к полуночи и вернуться сюда к рассвету. Он может сказать нам, с Фулбричем Арунис или нет.

— Если они не в помещении, — сказал принц.

Но Герцил покачал головой.

— Ты не видела Ниривиэля при дневном свете, Таша. Он чуть не умер от истощения в Правящем Море, и, когда ему удалось пересечь его, он не отдохнул, а начал недели поисков «Чатранда» и его хозяина. Ему нужны дни отдыха и пиршества. Он украл веревки и кошки, которыми мы пользовались прошлой ночью, и провел для нас разведку в Нижнем Городе, но даже эти усилия его утомили. Если Отт пошлет его к этой горе, он полетит — но, боюсь, бедное, введенное в заблуждение существо будет лететь до тех пор, пока его сердце не разорвется, и он замертво не упадет с неба. Нет, мы слепы к перемещениям чародея. Мы можем только надеяться, что он также слеп — к опасности держать Фулбрича рядом с собой.

— И этого мы тоже не можем знать, — вне себя воскликнул Фелтруп. — Какое жалкое положение!

— Тебе не следует бегать кругами по крыше, младший брат, — сказал Герцил. — Но мы можем быть рады, что, со своей стороны, Фулбрич держится спокойно. Он не двигался эти два часа с тех пор, как я вернул Илдракин. Конечно, это может измениться в любое мгновение.

— Мы должны предположить, что так и будет, — сказала Энсил, — если только юноша не умер.

— Он жив, — сказал Герцил. — Это я тоже чувствую.

Вспышка стыда пробежала по Таше. Я разочарована, подумала она. Я бы хотела, чтобы Герцил сказал, что Фулбрич, возможно, мертв.

— Да, мистер Старгрейвен, жалкое положение, — сказал принц, — и именно поэтому я вас вызвал.