— Сюда, сюда, ко мне! — проревел он. — Вы слышали Станапета! Сгруппируйтесь!
Таша и Пазел, спотыкаясь, направились к нему. Другие, судя по всему, делали то же самое. Затем Альяш закричал, когда мерцающая, колышущаяся тьма схватила его за руку. Свет факела исчез. Таша уловила запах горящей плоти.
— Летучие мыши! — воскликнул Альяш. — Они напали на факел! Дьяволы во плоти, они самоубийцы!
— Зажги его снова! Зажги его снова!
— Осталось всего полдюжины спичек...
Вспыхнула еще одна вспышка: при ее свете Таша увидела безумные глаза Альяша — а затем внезапное движение и темноту.
— Черт бы побрал этих вонючих гадин! — воскликнул боцман. — Это невозможно! Они ныряют в пламя!
— Больше не зажигайте спичек, — внезапно раздался голос Герцила. — Мы должны убраться подальше от их гнездовья; их здесь слишком много. Не убегайте, не разделяйтесь! Но скажите мне, что вы здесь! Турахи! Где вы?
— Здесь! — крикнул младший из солдат. — Ундрабаст со мной. У нас все в порядке, мы просто...
— Виспек! — крикнул Герцил. — Джалантри! Неда Играэл!
Только Неда ответила ему — и на удивление издалека. Таша услышала испуганный вздох Пазела.
— Неда! — крикнул он во всю мощь своих легких. — Сюда! Скорее, скорее!
На этот раз ответа вообще не последовало. Летучие мыши кружили вокруг них, как вода. Ничего не было видно, кроме угасающего свечения от бассейна.
Шаги раздались ближе, и затем Нипс и младший турах нашли их, нащупывая слепыми руками. Издалека донеслись крики солдат-длому, приближавшихся все ближе.
— Но
— Забудь о них, — сказал Альяш. — Они побежали не в ту сторону.
Разъяренный Пазел повернулся на голос Альяша.
— Она моя проклятая богами сестра! — крикнул он.
— Она фанатичка, чудовище с маткой!
Меч со свистом вылетел из ножен.
— Паткендл! Нет! — закричал Герцил.
— Ты наставляешь на меня клинок, Мукетч? — прорычал Альяш. — Давай, я оторву твою треклятую башку!
Раздался ужасный крик. Но он исходил не от Пазела и не от Альяша. Это кричал турах, и его голос доносился откуда-то сверху, поднимаясь каждую секунду.
— Это черви! — крикнул Пазел. — Я сражаюсь с вонючими червями!
Начался полный кавардак. Все голоса перешли в вой; никто никого не мог видеть; тела метались во все стороны; крики Герцил о порядке остались без ответа. Таша почувствовала, как щупальце задело ее руку, затем обвилось вокруг ноги. Она поднималась; затем сверкнул ее меч и перерезал усик, и она упала головой вперед, едва не погибнув от собственного меча. Она вскочила, спотыкаясь, кружась, слепая, как смерть. Голосов было уже меньше, и они звучали все дальше. Она звала Пазела, Нипса и Герцила, но никто не откликнулся. Откуда-то появился прерывистый свет; она повернулась к нему, к странному, пульсирующему, расплывчатому виду света, но в нем были фигуры, борющиеся:
Не сопротивляться. Заниматься любовью. Она увидела себя и Пазела, обнаженных под их кедром, ее руки на ветке над ними, ноги по обе стороны от его торчащих бедер.
Это были Сирарис и Сандор Отт. Конкубина внезапно посмотрела на нее поверх плеча убийцы.
— Дочь, — выдохнула она.
Таша упала на колени.
— Идиот! Опусти это, опусти!
Это был Герцил. Таша попыталась ускорить шаг — и скатилась вниз по склону, обратно к пиявкам, не прекращая бороться с ними, не останавливаясь ни для чего. От бассейна исходило угасающее свечение. И там был Герцил, привалившийся к его краю, пытавшийся поймать Альяша — но боцман отпрыгнул вне пределов его досягаемости и возился со спичками и чем-то еще.
— Дурак! Ты не можешь стрелять в то, что находится там, наверху!
— Я чертовски хорошо умею пугать этих ублюдков!
— Не делай этого, Альяш!
Вспыхнула спичка. Летучие мыши тут же набросились на нее, но боцман оказался быстрее. Он загнал крошечное пламя в запальную камеру своего пистоля, направил его прямо вверх, сквозь массу существ, и выстрелил.
Летучие мыши несметным роем вылетели с поляны. Альяш стоял невредимый среди них, смеющийся, торжествующий... и тут раздался звук, словно огромный парус разорвался пополам.
