— О, самая дорогая, это такой очаровательно человеческий способ считать время. Я-то думал, что это был самый короткий сон на моей памяти. Но ночь, безусловно, была насыщена событиями. Ну же, вытри глаза. Будет время для слез и многого другого, когда бой закончится.
— Не покидай нас снова!
Маг расслабился в ее руках. Он устремил на нее свои огромные черные глаза, и в них было в тысячу раз больше глубины и таинственности, чем в лесу, и все же они были, как всегда, добрыми.
— Мы с тобой не можем расстаться, — сказал он. — Даже если мы оставим мир живых позади — через минуты или годы, — мы сделаем это вместе. А теперь иди, Таша. Или, еще лучше, беги, если твои раны выдержат это. Многие страдают ради тебя.
Его слова были подобны пробуждению ото сна. Она побежала с магом на руках по освещенной светлячками дорожке и еще через пять минут добралась до небольшого возвышения, над которым светлячки танцевали в сияющей сети. На вершине холма, среди похожих на морские раковины грибов, сидело около полудюжины членов их отряда. Она бросилась к ним с сердцем, готовым выпрыгнуть из груди. Ибьен. Неда. Болуту. Большой Скип. Лунджа. И Нипс.
— Таша! — воскликнул он, вскакивая, чтобы обнять ее.
— Но где... где же...
Нипс указал вниз, на дальний склон холма. Там были еще две светлячок-дорожки, извивающиеся по лесу. Одна из них приближалась к ним, и на ней они увидели старшего тураха, Дасту и Кайера Виспека, который бежал, прижав одну руку к груди. Когда Виспек увидел Неду на склоне холма, он сделал то, во что Таша никогда бы не поверила: он зарыдал. Почти сразу скрыв свою реакцию, он вытянул руку, и на землю спрыгнула Майетт. Люди и икшель с удивлением смотрели на Рамачни.
— Маг-ласка, — выдохнул турах. — Клянусь Благословенным Древом, я думал, что Арунис тебя прикончил.
— Пока нет, — сказал Рамачни, оскалив зубы.
— Герцил говорил о тебе, — сказал Кайер Виспек, — о пробудившейся норке, обладающей способностями волшебника. Я не поверил ему, но теперь...
— Я норка только в этом мире, Кайер, — сказал Рамачни, — и даже здесь я могу время от времени принимать другие формы. Я знаю, вы верите, что это возможно, — вы, которые пересекли Неллурок как киты.
— И умерли как люди, некоторые из нас, — сказал Виспек. — Джалантри пал жертвой пиявок, Неда Играэл. Он ушел еще до того, как появилась вода.
Теперь настала очередь Неды сдерживать слезы. Таша потянулась, чтобы утешить ее, но Нипс поймал ее за руку, мягко покачав головой. Они вдвоем спустились с холма, направляясь к последней оставшейся тропинке светлячков. На первый взгляд она казалась совершенно пустой. Не говоря ни слова, они побежали по ней обратно в лес. Они могли видеть, где кончался свет, сразу за следующим деревом, а затем Герцил и Пазел, хромая, рука об руку, обогнули дерево, и к плечу Герцила прильнула Энсил. Увидев Нипса и Ташу, женщина-икшель указала на них и закричала от радости. Они бросились друг к другу, и Таша даже не пыталась скрыть своих слез.
Когда она сказала им, что Рамачни наконец-то пришел, Таше показалось, что ее друзья сами были близки к слезам.
— Он будет сильнее, чем когда-либо, — сказал Пазел. — Он сказал, что таким и будет, когда вернется.
— Однако некоторым из нас повезло меньше, — сказал Нипс. — Лунджа все еще жива, но другие солдаты-длому ушли, как и младший турах. Как и Альяш, я полагаю.
— Вот о ком я не сожалею, — сказал Пазел.
— Сожалей о том дне, когда он был по-настоящему потерян, — сказал Герцил, — хотя это было за десятилетия до твоего рождения и, возможно, не так давно после его собственного.
— Потерян для добра, ты имеешь в виду, — сказал Пазел. — Я понимаю. Я заглянул в разум его мастера, в разум Отта, знаешь ли. — Он на мгновение замолчал, его голос внезапно стал напряженным. — Я понимаю, но не могу простить. Разве я ошибаюсь, Герцил?
— Ты действительно кое в чем ошибаешься — ты уверен в том, что ты можешь и чего не можешь, — сказал воин. — Но пока очисти свой разум как от ярости, так и от страха. Наша работа еще не закончена. И вот еще один инструмент, который поможет нам ее сделать. — Он дотронулся до кожаного ремешка у себя на плече. Илдракин все еще был привязан к его спине.
— Кайер Виспек тоже сохранил свой меч, — сказал Нипс, — и у Неды все еще есть ее кинжал. Это все оружие, которое у нас осталось.
— Тогда радуйся, что я заставлял вас тренироваться с палками, — сказал Герцил, — и найдите их побыстрее. Поручите это дело Большому Скипу; он прекрасно разбирается во всем, что напоминает дубину.
Именно тогда они заметили стонущий звук над головой. Это был ветер: нечто такое, чего они ни разу не слышали в Адском Лесу.
— Это изменение произошло быстро, — сказала Энсил.
— Да, — подтвердил Герцил, — подозрительно быстро.
Ветер набирал скорость. Наклонившись к нему, они поспешили обратно к светящемуся холму. Еще до того, как они достигли вершины, Таша смогла увидеть, что происходит: светлячки уносились прочь и рассеивались, в лес возвращалась кромешная тьма.
