Река теней полностью

— Они сами выглядят треклято смертоносными, — подумал вслух Фиффенгурт. — Как бы они там ни оказались, я рад, что между нами три мили воды.

— Меньше трех с конца этого причала, сэр, — вставил мистер Фегин.

Пазел взглянул на длинную гладкую дамбу, выступающую в залив с одного конца деревни. У ее основания стояло несколько длому. Как и остальные, они рассматривали «Чатранд» с живейшим интересом.

— Эта компания у ворот, должно быть, офицеры, — сказала Таша. — Смотрите — они рассылают гонцов к солдатам. И направили на нас подзорные трубы.

— Тогда они знают, что это корабль людей, — сказала Энсил. — Это объясняет их любопытство.

— Одно из объяснений, — сказал Фиффенгурт. — Мистер Брюл, сообщите капитану. О, слушайте! Твои друзья Рефег и Рер взялись за работу, Паткендл.

Глубокий, медленный щелчок… щелчок, похожий на неохотно заводящиеся дедушкины часы: это поворачивался кабестан, когда якоря тяжело поднимались со дна. Пазел знал, что это были якоря с зубьями, как у бороны — гораздо более легкие, чем гигантские основные; и все же люди были рады помощи авгронгов.

— Хорошая мысль, — сказал Альяш. — Они могут вывезти из этой деревни пушки. Хорошо, что мы от нее далеко.

Таша обвиняюще повернулась к нему.

— В этой деревне живет Ибьен, — сказала она. — Отец его ждет.

— Ибьен должен был бы упомянуть армию, разбившую лагерь в кустах, — возразил Альяш.

— Десять секунд между щелчками, — сказал Фиффенгурт, — и мы на глубине четырнадцати фатомов. Быстро: у кого есть для меня расчет?

Никому из смолбоев не нужно было спрашивать, что означает это исчисление. Пазел мгновенно сосредоточился: десять секунд на щелчок. Шесть щелчков в минуту. Четыре фута кабеля за щелчок. Длина кабеля в два раза превышает вертикальную глубину.

— Это примерно... примерно...

— Семь минут, — сказала Таша. — Только через семь минут мы можем отплыть. Если нам это нужно.

— Дочь адмирала! — сказал Фулбрич с одобрительной усмешкой. Рассеянно он снова передал подзорную трубу Пазелу, но его глаза оставались на Таше. — Разве она не поражает тебя, Паткендл?

Пазел схватил подзорную трубу, прикидывая, сколько времени потребуется Фулбричу, чтобы упасть в воду, как только Пазел столкнет его через поручни. Две секунды, возможно. Затем с берега до них донесся слабый голос.

— Тишина на палубе! — крикнул Фиффенгурт.

Голос доносился откуда-то из-за деревенских ворот. Пазел прищурился и увидел человека, кричавшего в огромную воронкообразную раковину, которую он держал перед лицом, как рупор. Как Пазел ни старался, он не смог разобрать ни слова.

Затем солдаты расступились, и на причал вышла новая фигура.

Массивный длому, широкий в шее и плечах, в его походке было что-то жестокое. Остальные к нему не приближались. Что-то в этом человеке заставило вспомнить саму армаду — что-то мерзкое, подумал Пазел. Но что бы это ни было, оно отказывалось всплывать в его памяти. Мужчина указал на глашатая, и тот снова закричал в устройство-ракушку.

— Паткендл? — спросил Фиффенгурт.

Пазел покачал головой:

— Извините, сэр, я ничего не слышу.

Фиффенгурт повернулся к мичману.

— Поднимите сюда пассажиров третьего класса на бегу, мистер Бравун — тех, кого не оглушил пушечный огонь. — Он повернулся, указывая здоровым глазом на вымпелы «Чатранда». — Ветер с левого борта. Нам придется держаться достаточно близко к этим джентльменам, прежде чем мы сможем развернуться и убежать.

— У нас нет причин никуда бежать, пока мы не определимся с курсом, — сказал Альяш.

— Плавучие якоря с носа и кормы, мистер Кут, будьте добры, — сказал Фиффенгурт. — Мы достаточно близко у берегу и без этого дрейфа.

Кут заставил людей бежать, и вскоре Пазел увидел, как с бака на тросе сбросили похожий на зонтик плавучий якорь. В спокойной воде такие якоря удерживали «Чатранд» почти на месте, но, в отличие от металлических якорей, их можно было выбросить за борт и построить заново из дерева и парусины.

Мичман Бравун вернулся с тремя пассажирами третьего класса: бородатым мужчиной из Симджы, краснощекой женщиной из Алтымирана, которая недавно стала помощницей мистера Теггаца на камбузе, и пожилой седовласой женщиной, чей муж погиб на Правящем Море. Фиффенгурт снова заставил всех замолчать.

— Навострите уши и смотрите вперед, все, — сказал он. — Пусть они видят, что мы слушаем.

Сигнал сработал: глашатай-длому еще раз выкрикнул свою повелительную команду. Пассажиры третьего класса зашептались, обсуждая услышанное. Со стороны Фиффенгурта было умно их позвать, подумал Пазел: запертые в своем отсеке ниже ватерлинии на протяжении большей части рейса, пассажиры третьего класса были защищены от шума как сражения, так и тайфуна. Это была, пожалуй, единственная удача, которая выпала им с тех пор, как они ступили на борт Великого Корабля.

— Мы не уверены, мистер Фиффенгурт, — сказал бородатый симджанин, — но он может говорить о предположительном.

Фиффенгурт нахмурился:

— Повторите.

— «Подбородок предположительного», — сказала женщина из Алтымирана. — Это то, что он сказал, сэр.