— ...Папа, прикинь, Сара наша там на работу устроилась! – пояснила Римма, не утерпев. За трапезой обычно молчат – видимо, в семье дяди Кубика тоже соблюдалось “пока я ем, я глух и нем”. Но когда Римма за столом, ей никто не указ. – Реально! В ветеринарной клинике, у чёрта на рогах. Про неё даже пару репортажей сняли для ящика. Ты её не узнаешь, точно говорю – и глаза лучше видеть стали, и не хромает. За порядком сидит, если кто животное оставил, а оно пищит – идёт, зовёт на помощь. В общем, стала сотрудником, кроме шуток. И глаза такие умные!
— У неё и раньше не глупые были, – согласился Александр. – Интересно. И как её туда занесло?
— Встречу, спрошу, – пожала плечами Римма. – Если захочет рассказать. Но точно она, я туда успела тенью сгонять и взять биологические образцы. Короче. Были мы в том самом месте, где сидело то безглазое чучело. Ну, в нашем, реальном мире сидело бы. И там что-то очень странное, смотрите. – Она достала свой смартфон и вывела картинку.
Они посмотрели и оторопели. Дудочник сидел на деревянном ящике возле бетонных блоков. Ящика там нет, а возле тех блоков газон – пышный и плотный некогда ковёр всевозможных сорняков и неистребимой травы-муравы – пожух, увял, что-то такое.
— Вы тоже видите, да? – указала Римма. – Круговая граница. В центре всё угнетено, где-то метрах в двух уже всё обычное. И ещё вот что.
Другой снимок. Низенькое, пожелтевшее растение – где-то в центре этой области. И видно, насколько странное у него строение – беспорядочно разросшиеся листья, все разной формы и цвета, пошедший шишками и всем таким стебель.
— Как будто мутация, – пояснила Римма и натолкнулась на тревогу во взгляде Ники. Та встретилась на долю секунды взглядом с Александром, и тут же выпалила: – Это всё надо уничтожить! Это серьёзно!
— Уже, – покивала Римма, не меняя выражения лица. – Что характерно, никто не заметил. Взяла пробы и спалила там всё к чертям, теперь только глина и угольки местами. По лицу вижу, вы тут видели то-то похожее?
— Я расскажу, – покивала Ника. Уточнила: – Мы расскажем, да? Там точно не было людей, ну, странно себя ведущих? Это очень серьёзно и очень опасно!
— Не было, – успокоила её Римма. – Моя тень там дежурила, и всё ещё дежурит. Я тоже не только пальцами деланная... – Она прыснула, увидев выражение лиц “родителей”. – Всё-всё, не буду портить обед, всё остальное потом.
* * *
— Оставь, – попросила Вероника, войдя в его комнату и положив ладонь на плечо Александра. За окном – летний день. Такое ощущение, что в этой карманной Вселенной каждый день – солнечный, ясный и многообещающий. Может, так и правильно. – Саша, оставь всё на минутку, ладно?
Он поднялся, повернулся к ней... и Вероника обняла его, крепко прижала к себе. Но не чувствовалось на этот раз ни неистового, всесжигающего желания, ни туманящего рассудок мускуса. Просто человек, очень близкий и дорогой, которого давно не видел.
Александр сам не ощутил, когда именно это случилось. Не было ощущения ничьего голоса, но Вероника словно рассказала ему – передала – все те события, что произошли там, за пределами комплекса, на обычной и привычной такой Земле. И свои хлопоты вокруг попавших в беду людей – сумела помочь, не дала отнять у них ни деньги, ни имущество; и их с дочерью открытия по поводу промзоны; и то, как они изучали ролики про Сару. Всё просто оказалось в памяти, словно и было там всегда.
— Ты почувствовал, да? – Вероника отстранилась, улыбаясь, и погладила его по щеке рукой. – Я почувствовала. То, что было с вами здесь. И немного даже завидую, если честно, столько всего интересного!
— Почувствовал, – согласился Александр и обнял её сам. В голове отчётливо становилось всё больше порядка. Переставали мучить неразрешимые вопросы, и главное ощущение: он среди людей, которые не задумываясь придут на помощь любому, кто попал в беду. В первую очередь – любому из тех, кто рядом. Да. Именно так.
— Мне тоже гораздо лучше. – Вероника легонько поцеловала его в щёку. – Теперь – намного. Ты что-то нашёл про Сару, да? Покажешь?
— Нашёл, и это очень странно... хотя тут теперь всё странное. Вот, смотри.
Вероника присмотрелась к самому длинному ролику про Сару – где она показывала чудеса интеллекта, когда её просили делать простейшие трюки – показать ближайшего человека, показать дверь, показать стол и всё такое. Пока репортёр и сотрудники клиники умилялись от восторга, Александр смотрел – и указывал Веронике, куда смотреть – на передние лапы Сары.
Ритм. Едва заметный, но несомненный. Причём два типа движений: приподнять и поставить, и провести по полу.
— Сразу подумал про азбуку Морзе, – пояснил Александр. – Касание – точка, когда проводит – тире. И вот что получается.
Он пролистал часть экрана и Вероника ахнула, прижав ладонь ко рту.
— Ника, Римма, дядя Кубик, – позвала она в коммуникатор. – Пожалуйста, подойдите к нам, это важно.
А сама смотрела на всё ту же повторяющуюся фразу. Когда Сара “выбивала” её, она смотрела чётко в камеру, в глаза зрителя.
“САША, Я ДРУГ ЧЕЛОВЕКА. ПОЗОВИ, Я ПРИДУ. САША, Я ДРУГ ЧЕЛОВЕКА. ПОЗОВИ, Я ПРИДУ...”
