Сгущенное молоко взбить венчиком с 2 яйцами до однородной массы. Добавить половину чайной ложки соды, погашенной уксусом, подсыпать муки. Вылить тесто на противень, смазанный маслом и застеленный пергаментом. Испечь при среднем огне до золотистого цвета. Остудить до средне-теплого. Вылить поверху коржа взбитую сметану, смешанную с сахаром и толчеными орехами, и осторожно завернуть рулет, помогая себе пергаментом. Сверху посыпать сахарной пудрой.
Два дня, остававшихся до Нового Года, бабушка со мной действительно не разговаривала. Садик не работал, поскольку эти предновогодние дни выпадали на субботу и воскресенье, зато работали все мои взрослые знакомые: старались заработать себе отгулы на 2 и 3 января, чтобы побыть дома три полновесных дня. Моя мама не была исключением.
И, конечно, куковать бы мне одной (молчащая бабушка не в счет, тем более что вечерами она была все равно занята на всяких обкомовских торжествах), если бы не любимая Анна Ароновна. Она приходила рано утром, тихо здоровалась с мамой, ждала, пока меня оденут и сунут мне в руки какие-нибудь гостинцы «чтобы не объедала посторонних», и уводила меня в свой маленький уютный мир, полный удивительных историй, ароматов и фотографий.
Дядя Боря всерьез занялся со мной шахматами, и теперь я уже не просто двигала фигурки по клетчатому полю, потому что знала, как ходят пешка или ладья, – но и придумывала, продумывала каждый следующий ход. Шахматы казались мне ожившей книгой сказок, где снова и снова в «последнем бою» встречаются два войска – Белой и Черной Королев. Одна из них была доброй и красивой, но совсем еще юной принцессой (дядя Боря всегда давал мне играть белыми фигурками), а вторая – очень умной, старой Черной Колдуньей. С ролью Колдуньи мой старший друг смирился так же легко, как Аркашка Иванченко легко мирился с ролью фашиста, только чтобы я согласилась поиграть с ним в войну…
Ну а после обеда мы садились за пишущую машинку, я перепечатывала рецепты тети Ани (то под диктовку, а то из ее тетрадки), и эти многочасовые занятия пошли мне на пользу. Я теперь уже почти бегло читала прописные буквы и стала делать значительно меньше ошибок. Скажу честно, мы задумали подарить моей бабушке целую подшивку рецептов, которые дядя Боря должен был поместить между двумя картонками, обклеенными цветной бумагой, скрепить их суровыми нитками, ну а мы с Анной Ароновной должны были из золотой бумаги сделать аппликацию для обложки моей первой книги. Чтобы листочков получилось больше, а книжка выглядела толще и солиднее, дядя Боря отрегулировал каретку машинки так, что она теперь прокручивала два широких интервала. Да и к тому же в книге предполагались иллюстрации, которые пока получались плохо. Точнее, они вначале получались плохо, когда я пыталась нарисовать каждое блюдо отдельно – просто каляки-маляки какие-то. Но потом Борис Абрамович научил меня рисовать кастрюлю и дело пошло! Теперь под каждым блюдом красовалась кастрюля, на которой было написано два слова – «это еда» или «этот рецепт», в зависимости от того, какого размера был рисунок. Давайте я вас познакомлю с парой рецептов из этой книги:
