Но только я собралась бежать дальше по лестнице, как вдруг, откуда-то с третьего этажа, прыгая со ступеньки на ступеньку, покатился маленький мячик – один бок красный, другой зеленый. А наверху заплакал какой-то ребенок, и кто-то закричал:
– Девочка, девочка! Лови мячик!
Я взглянула наверх – там, на площадке третьего этажа, возле двери, где жил конопатый и не слишком разговорчивый Сережа Лелюк, стояла старушка с маленьким мальчиком на руках. Мальчик кричал и плакал – видно, это он упустил свой мячик. А старушка не знала, что делать: не то за мячиком бежать, не то ребенка успокаивать.
А мячик скатился на площадку и остановился в уголке. И тут я, конечно, его сразу поймала бы. Но вдруг Мурчик выскочил из-под отопления, стрелой прыгнул к мячу и что есть силы ударил его лапой. И мяч покатился, покатился с площадки вниз по ступенькам, запрыгал вниз на первый этаж, на цокольный, все быстрей и быстрей. Я бросилась за ним. А кот, как ни в чем ни бывало, забрался себе в свой уголок и снова притворился, что спит. Только в самом низу лестницы, у входной двери я поймала наконец непослушного прыгуна. Потом быстро взбежала наверх, отдала мячик мальчику. Он схватил его обеими руками и сразу перестал плакать.
– Вот спасибо тебе, милушка! – сказала старушка. – Задали мы работу твоим маленьким ножкам!
– Я не маленькая, мне уже пять лет, и я совсем не устала, мне еще сейчас за подарками идти, – ответила я и перевела дух.
Старушка еще раз поблагодарила меня и понесла дальше своего мальчика с мячиком. А я выбежала вслед за ними и со всех ног припустила к Анне Ароновне, чтобы спросить у нее и у дяди Бори, какой же сегодня праздник. Уж они-то точно все знали.
– Заходи солнышко, заходи мой дорогой звоночек, – обрадовался дядя Боря.
– Ой, мне совсем некогда, я вечером к вам зайду, – ответила я, принюхиваясь к волшебным ароматам, которые доносились с кухни. Вот нигде на свете так вкусно не пахло, как у Анны Ароновны.
– А чего ж зашла? Случилось что?
– Да! Мне срочно нужно знать, какой сегодня праздник. Ну, или какой завтра будет?
– Да вроде черные цифры на календаре.
– Это я и сама видела. А ваш, древний? Совсем, что ли, никакого нет? – расстроилась я, ибо отсутствие праздника могло означать, что дядя Леня пошутил и никаких подарков не будет.
– А тебе важно, чтобы был праздник?
– Очень-пре-очень! – я даже приложила руки к груди.
– Ну, тогда заходи вечером, я тебе расскажу про День рождения деревьев. Этот праздник, правда, будет еще только через месяц, но именно сегодня Аня собралась высаживать для него петрушку в горшочек.
– Петрушку? А зачем?
– Вот придешь, и я тебе все расскажу. А заодно мы с тобой для мамы Люси напечатаем рецепт замечательной лимонной рыбки. Аннушка как раз сейчас ею занимается.
На улице меня уже ждал дядя Леня, рассеянно оглядывавшийся по сторонам.
– Я тут! – закричала я и замахала изо всех сил варежками. – А можно мне впередсмотрящим?
– Так точно, юнга! – отрапортовал дядя Леня, легко подхватил меня под мышки и взгромоздил себе на шею. Я приставила ладошку к бровям, сурово нахмурила лоб и скомандовала:
– Горизонт чист! Отдайте мне, пожалуйста, эти, как их, швартовские веревки и полный вперед!
– Юнга! Ошибаетесь! Принято командовать четко и внятно: «Отдать швартовы!»
– Что? И без волшебного слова?
– Без! – захохотал дядя Леня и припустил вперед, навстречу подаркам и приключениям.
Что было дальше – страшный секрет! Я пообещала никому-никому не рассказывать про то, как мы с дядей Леней были у отважных мотоциклистов, как он увидел там какого-то рыжего бородача, заорал: «Степаныч, чертяка рыжий!», бросился к нему прямо в стальную клетку, где еще минуту назад ездили отважные гонщики, и стал на глазах у всех обниматься и целоваться. И как потом мы сидели в маленьком деревянном вагончике, где мотоциклисты, прямо в своих красивых красных костюмах с серебристыми полосками, пили с дядей Леней вино, ели прямо из баночек консервы из рыбы и перловой каши, вспоминали какой-то сейнер, который чуть не потопили японцы, плакали и смеялись одновременно. Я разомлела от духоты и уснула. Меня разбудила та самая тетя-дрессировщица, которая громко ругала мотоциклистов и дядю Леню, потом подарила мне блестящую волшебную палочку с яркой пушистой кисточкой на конце и даже проводила нас до нашего двора, так как дядя Леня очень устал и даже шел пошатываясь.
– Вот что, дочка, – сказал бравый моряк, когда мы подошли к подъезду. – Ты сходи на полчасика туда, куда утром ходила. А я с Люсей и Анной Григорьевной поговорю. Боюсь, шуму сейчас будет…
Уговаривать меня не пришлось. Мне очень хотелось рассказать дяде Боре и Анне Ароновне про цирк, про мотоциклистов и заодно проверить, как работает моя волшебная палочка. Вдруг я смогу ею помахать, и у дяди Бори перестанет болеть нога.
Беренштамы меня встретили накрытым столом.
– Садись, егоза! Все разговоры потом. А сейчас тебя ждет волшебная золотая рыбка.
– Вы же говорили лимонная?
– А лимон какого цвета?
– Желтого!
– Вот видишь, значит, все-таки золотая!
