Раис за повара вступился и начал живо разглагольствовать о пользе эксперимента в гастрономии, на что Лёлик тонко заметил, что слова "гастрономия" и "гастрит" одного корня.
Так за полемикой мы, наконец, подошли к своей обители. Вилик отворил ворота сразу и настежь, будто только и караулил наш приход. Приобретения были сложены во дворе вавилонской башнею рядом с кучей покупок от первого нашего захода, которая не особо и уменьшилась. Носильщики, получив щедрую плату, гурьбою удалились. Лёлик сделал строгий выговор вилику за нерасторопность; тот в своё оправдание забормотал, что занимался баней, которая уже готова. С превеликой радостью мы бросились принимать водные процедуры. Быстро скинув одежду в раздевальне, мы сначала кинулись в холодный бассейн, затем по очереди сходили под горячий, с позволения сказать, душ. Боба, пользуясь случаем, начал рачительно простирывать носки и исподники. Мы последовали его примеру. Один Лёлик принялся ворчать насчёт того, что не пристало нам, как состоявшимся рабовладельцам, заниматься постирушками, и надо бы припахать рабов. Джон напомнил Лёлику, что местные методы стирки за неимением не то чтобы "Ариэля", но даже и хозяйственного мыла, предполагают использование жидких отходов жизнедеятельности, и что наши невольники, не мудрствуя лукаво, таким способом и постирают. На это Лёлик с досадою выругался и присоединился к нам. Закончив стирку, мы снова поплескались в холодной воде, чем вполне и удовлетворились.
В перистиль мы вышли голые как Адамы, захватив стираные вещицы и развесив их вольно на садовую скульптуру под ещё горячее солнце. Лёлик шумнул маячившему вилику, чтоб сей момент принесли нам тоги, а когда оные были доставлены, мы завернулись в них как в банные простыни в своё полное удовольствие.
Джон бодро приказал вилику, чтоб тот отправил, не рассусоливая, рабов мыться, после чего выдал бы им новую одежду, а старую выбросил вон. Засим мы вышли во двор перед домом, влезли в тень и задумчиво оглядели приобретения.
— Ну и набрали! — восхитился Боба. — Самим супермаркет открывать можно.
— Куплено лишь для своих нужд и потребностей! — строго прервал еретические мысли Раис.
Вскоре вилик привёл свежемытых и наряженных в обновы рабов. Выглядели они довольными и бодрыми, и глядели на нас преданно.
Раис осмотрел их с удовольствием и заявил:
— Ну значит так! Я иду кумекать насчет трапезы… со мной повар и парнишки, ну а вы покупки в дом заносите, интерьер, украшайте!… Ну, вперёд!
— Ты это там… много не пробуй, а то аппетит перебьёшь, потом кушать не будешь, — заботливой мамашей посоветовал Боба.
Раис лишь ухмыльнулся на подобную дискриминацию врождённых своих способностей и ушёл, уводя повара и пацанов. Лёлик без особой надежды крикнул вслед, чтобы готовили без выкрутасов.
Началась беготня. Перенесли провизию на кухню, в которой обнаружился холодный погреб, потом принялись за предметы быта и роскоши, рассовывая их по всем углам дома. Получалось наподобие то ли провинциального музея, то ли лавки начинающего антиквара.
Из кухни весьма скоро начали поступать аппетитные ароматы, заставлявшие особо остро чувствовать стремительно нараставший голод.
Коллеги наперебой взялись обсуждать возможные варианты уготованных нам кушаний. Лёлик мрачно прогнозировал, что ждут нас извращённые яства наподобие сала в повидле, причём всё будет обильно залито вонючим гарумом. Боба же, преисполнившись оптимизма, горячо отстаивал версию о благоразумии Раиса, ограниченном рамками книг о вкусной и здоровой пище, причём особенно продвигал неизвестно с чего возникшую идею о сибирских пельменях размером почему-то с лапоть, но потом, докричавшись до хрипоты, сам себя и опровёрг, здраво рассудив, что у повара нету мясорубки, а без неё пельмешек и не сделаешь.
Выскочил из кухни распаренный Раис, задышал часто, хватая воздух пойманным карасём.
— Ну как там готовка? — с надеждою спросил Боба.
— Во! — воздет был торжественно сосисочный палец.
— Ура! — возрадовался было Боба, поглаживая живот.
— Но ещё не готово, — остановил восторженный порыв Раис, после чего оглядел триклиний и, скривившись, спросил: — А зачем я цветов всяких, ромашек-лютиков набрал, зачем средства транжирил?
Мы недоумённо пожали плечами.
— Ну и бестолочи! — искренне удивился Раис. — Давайте-ка букетов везде натыкайте, да прочих кикибан с венками, чтоб, значит, воздух надухарить, и глаз радовался! — после чего вновь удалился на кухню, а мы от нечего делать послушно взялись за поставленную задачу.
