Арнольд кивнул.
— И это очень важно?
Арнольд кивнул.
***
Спустя пару часов Фиби вышла из своей домашней лаборатории, села напротив Арнольда и взглянула на него, прищурившись.
— Ну и где ты это взял?
— Что это? — вопросом на вопрос ответил он.
Фиби усмехнулась.
— Амантекс.
Арнольд недоуменно взглянул на неё.
— Афродизиак, — пояснила Фиби. — Очень моден в определённых кругах в качестве лёгкой безвредной виагры для молодёжи, — она фыркнула. — Вроде как разжигает желание, увеличивает, кхм, степень удовольствия от процесса, и всё, разумеется, за счёт натуральных компонентов, без всякого вреда для здоровья… — с издёвкой произнесла она.
— Я смотрю, ты его не особо уважаешь.
— Потому что это ерунда, на мой взгляд, — Фиби махнула рукой, — уж поверь мне, как специалисту. В основном, я считаю, это обычный эффект плацебо. Да, теоретически, улучшится кровообращение таза, как следствие, усилится возбуждение, но, честно говоря… В основном этот препарат популярен у женщин, а у них, как показывает статистика, проблемы с чувственностью часто являются следствием многочисленных барьеров в подсознании. Да, некоторые молодые люди активно потчуют своих дам подобными таблетками, сами ими балуются порой, и вполне довольны — но мне кажется, просто вера в волшебную таблетку сама по себе избавляет от некоторых комплексов. А безвредность для здоровья — понятие относительное: к примеру, если смешать препарат с алкоголем, иногда появляются неприятные побочные эффекты.
Арнольд промолчал, обдумывая услышанное.
— Так где ты это взял?
— Это, хм… — на какое-то время он замялся, испытующе глядя на Фиби. — Только не говори никому, хорошо?
Из-под очков Фиби вновь окинула его взглядом, который можно было бы сравнить по проникающей силе с рентгеновским лучом, и кивнула. Арнольд знал: она не скажет. Ещё он знал, что теперь он точно от неё не отделается.
— Это выпало у Хельги из сумочки, — с какой-то неуместной торжественностью объявил он. — Вместе вот с этой запиской.
Арнольд достал из кармана уже порядком смятый клочок бумаги и развернул на столе. Фиби деловито поправила очки и приступила к исследованию.
— Понимаешь, они с Сидом сейчас… вроде как встречаются. Ну, мне так показалось. И ещё они ремонтируют то здание, где был раньше пансион моего деда, хотят устроить там бар…
Арнольд попытался описать Фиби всё — свои мысли, впечатления, все небольшие детали, что он успел подметить за последние три дня во время визитов в пансион. Рассказывал он сбивчиво и довольно бестолково, ибо сам не мог толком понять, что происходит; но Фиби всегда умела внимательно слушать — Арнольд ещё в школе очень ценил её за это качество.
Под конец она пожала плечами:
— Не знаю. Честно говоря, мы с Хельгой уже давно близко не общались. Знаешь, мне кажется, это всё-таки их с Сидом личное дело, ты всё равно не знаешь, что могло между ними произойти… Хотя меня, признаться, тоже немного удивляет, что они сошлись, мне всегда казалось, что Гифальди не в её вкусе.
Фиби помолчала ещё немного, а затем с ностальгической улыбкой добавила:
— Помнится, в школьные годы она сохла по тебе.
— Да, мне рассказывали что-то такое, — бездумно кивнул Арнольд.
— Сильнее, чем ты думаешь, — продолжила Фиби.
— Что?
— Ну… я не думаю, что мне стоит рассказывать тебе подробности, но вообще-то она относилась к тебе… очень тепло. Хотя, вероятно, со стороны это было не совсем заметно, но ты же знаешь Хельгу.
Арнольд кивнул: об этой особенности характера Хельги он знал прекрасно.
— Так что, думаю, если тебе сложившаяся ситуация совсем не даёт покоя, можешь попробовать поговорить с Хельгой. Она, конечно, может тебе нахамить, нагрубить, в тысячный раз назвать тебя репоголовым, но на самом деле наверняка прислушается к твоим советам. Впрочем, ты и сам знаешь.
— Знаю, — сказал Арнольд. И добавил, помедлив:
— Спасибо тебе, Фиби.
— Заходи, если что, — откликнулась она.
Перед Фиби не надо было ничего изображать, не нужно было рассыпаться в вежливых экивоках и притворяться; Фиби всегда всё прекрасно понимала — долгие годы дружбы с Хельгой Патаки наверняка сыграли в этом немалую роль.
Выйдя из её квартиры, Арнольд почувствовал, что настроение у него улучшилось. По меньшей мере, Хельга не пыталась передать Сиду какой-нибудь яд или наркотик; существовало множество ситуаций, в которых всё могло быть гораздо хуже. И, возможно, коли уж речь шла действительно о «лёгкой безвредной виагре», как говорит Фиби… наверняка Сид и Хельга способны сами разобраться с такими проблемами.
Но изнутри Арнольда щекотало любопытство, ему отчего-то стало интересно: неужели Хельга и вправду была в него влюблена, да ещё серьёзно? Нет, разумеется, до него долетали всякие слухи, но они явно не заслуживали внимания — кто, спрашивается, не фигурировал слагаемым в разнообразных уравнениях, начертанных на стенах спортивной раздевалки? Никаких серьёзных проявлений чувств со стороны Хельги он не замечал — а говорить могли что угодно и о ком угодно.