Он собирался на будничную встречу с наставником, никакой романтики, ничего предосудительного, так он и сказал Лере, бегавшей вокруг, как мартышка в брачный период.
Сестра не сдавалась, Паша на стенку лез от ее проницательности.
– Он тебя выделил, сразу два раза выделил среди всех стажеров, что ты об этом думаешь, а? А? Скажи.
– Ничего, отстань. Так бывает с теми, кто прекрасно знает право.
– О, думаешь, это все твой мегамозг?
– Отстань, пожалуйста.
Еще меньше душевного равновесия у Паши осталось, едва он вышел из дома и заметил кроваво-красный БМВ во дворе. Никольский открыл дверцу и в ожидании своего ученика положил локти на крышу автомобиля. Он встретил Пашу ухмылкой на миллион и мотнул головой вниз, жестом предлагая усесться.
Так Павел и сделал.
Осторожно прикрыв дверцу, пристегнув ремень, целомудренно обосновав ладони на коленях, он повернулся к Жене.
– Нравится? – спросил тот, подразумевая авто.
– Нравится, – кивнул Паша, подразумевая Никольского.
Тот казался совсем другим без официальных шмоток, будто был ровесником самого Павла. Обычным парнем в однотонной фиолетовой футболке, укороченной спортивной куртке и широких джинсах, подчеркивающих его хрупкую фигуру.
– Поехали.
Переключив коробку передач, Женя стартовал.
У Паши даже дух перехватило.
До этого он не катался на таких крутых тачках, зато Женя, как писали в СМИ, частенько гонял по Москве, не нарушая правил, конечно, но и не становясь совсем паинькой. Поглядывая на его идеальный профиль, Паша признавал, что Жене многое прощали. Потому что он был молодым, всего двадцать девять лет. Ну и имел уникальные способности. Не проиграл еще ни одного дела, выступая против настоящих акул юриспруденции, отдавших этой профессии лет двадцать, а то и тридцать, а потом, видимо, садился в кровавый БМВ и жал на педаль газа в свое удовольствие.
– Куда мы направляемся? – уточнил Павел.
Женя приподнял подбородок.
– В одно крутое место, доверься мне, ладно?
Таким местом оказался огромный развлекательный комплекс для детей «Остров мечты». Для детей.
Женя, что, таким образом, на что-то намекал?
Оставив машину на парковке, он повел Пашу внутрь, быстро сориентировался, и вложил билет ему в ладонь.
Три вещи поразили Пашу до глубины души внутри комплекса – исполинские декорации, площадь, ну и то, что все здесь выглядело до жути мультяшным. Он не представлял, чем тут будут себя занимать люди их возраста, тем более адвокаты.
Никольский заминку не заметил, почти больно хлопнул его по спине со словами: «Погнали развлекаться».
– И часто вы здесь бываете?
Повернувшись, Женя на секунду сузил глаза.
– Тебе что-то не нравится? Чувствуешь себя неловко?
– Нет.
– И хорошо. Открывай для себя новые горизонты, Елагин, даже если эти горизонты не кажутся тебе перспективными.
– Ладно, ладно.
– Не хочешь мне кое-что о себе рассказать? – сменил тему Женя.
Как будто знал о его чувствах.
Нет, не мог он об этом спрашивать, Паша ведь не пускал на него слюнки публично. А если у Жени был частный детектив и он пробивал их компьютеры, как в сериале «?Как избежать наказание за убийство»? делали помощники Аннализ Китинг? Или у него паранойя.
Аппетит у Павла пропал мгновенно, хотя они как раз подошли к небольшому фургончику, оформленному в стиле Русалочки, а Женя достал кошелек, чтобы купить им – боже, серьезно? – сладкую вату.
– Знаешь, чем ты отличаешься от остальных?
Паша помотал головой.
– Например, уровнем обучения, – сказал Никольский. – У них у всех красные дипломы МГУ, как на подбор.
– А у меня нет, – подхватил Паша. – Спасибо, – добавил он, взяв у Жени из рук свою порцию ваты в стакане.
Он заметил, что себе Женя сладкое не купил.
– У тебя, что, не было амбиций отличника? Эти церемонии, гордость факультета, будущее юриспруденции.
– Не всегда находил общий язык с преподавателями.
– Ага, особенно на втором курсе, – пошел вперед Никольский, потому не заметил, как Паша прирос к месту.
Его будто ударили по лицу. Больно зарядили, дезориентировав ехидным намеком. Ну и что, что он соврал Жене об истинной причине его плохих отметок? Они же не были друзьями, всего лишь учителем и учеником, которые несчастных три дня назад познакомились. И Паша не собирался сразу же делиться слезливыми историями о своей семье и матери.
– Если я вас не устраиваю, почему вы выбрали меня?! – вспыхнул он.
Женя, как раз поднявший левую ногу, резко остановился.
Сразу же пожалев о своем выпаде, Паша чертыхнулся. Ему оставалось только наблюдать за тем, что последует дальше.
Как Никольский отреагирует, что ответит.
Взглянув на раздосадованного Павла, Женя поманил его пальцем.
Почему вы выбрали меня?
Задолго до того, как Павел озвучил этот вопрос, тот звучал у него в мыслях, так и иначе.
Он спрашивал у себя одно и то же, пытаясь докопаться до истины. Но без особого результата, если честно. Сколько угодно строя гипотезы, почему Женя вел себя именно так, Паша не приблизился к реальной разгадке. Может быть, Никольский и не был гением, однако мыслил он нестандартно и умел удивлять, а Пашу почти профессионально ставил в неловкое положение раз за разом.
