Удобный момент ему подвернулся буквально неделю спустя. Менеджеры сообщили им, собрав всех в том самом зале, где про Нью-Йорк ранее рассказал Никольский, что каждый сможет пообщаться тет-а-тет со случайным клиентом своего наставника целых пять минут.
– Зачем? – спросила блондинка, покусывая ручку.
Отвечать ей взялся Никольский:
– Это ваше первое задание на сообразительность, – поднялся Женя на ноги, расправив ладонями брюки. – Пять минут с клиентом, чтобы убедить его нанять вас, а не вашего наставника. Посмотрим, насколько вы хороши в экспресс-рекламе.
– Что? – переспросила блондинка.
– Какие правила? – Павел смотрел мимо Никольского.
Он, наверное, впервые публично открыл рот, и почувствовал затылком, как на него уставились остальные.
– В этом и суть, никаких правил.
– Ну, кроме физического насилия, разумеется, – поспешно добавил мужчина, стоявший рядом.
Никольский повел его в кабинет, по дороге рассказывая, что за клиент к ним пожаловал. Женщину звали Елена Викторовна Соколова, к Жене она пришла, чтобы засадить за решетку человека, виновного в гибели ее дочери, ну, и получить денежную компенсацию от виновного.
– Речь идет о дорожном происшествии, ребенка спасти не удалось, а водитель утверждает, что авто использовали без его разрешения, – взявшись за ручку дверей, Женя так их и не открыл. – М-м-м, что еще? А, виновный сбежал с места происшествия. Готов?
– И это так вы вводите меня в курс дела?
Никольский склонил голову вправо, Павел уже привык, что он делал так, не понимая, в чем на хрен проблема.
– Дорогой мой, Павел Елагин, иногда знакомиться с делом приходится и за минуту. Пошел, – открыл он дверь в кабинет и взял Павла за плечи, протолкнув внутрь. – Елена, это мой помощник, я вам рассказывал, хочет с вами поговорить, – обратился он к женщине, зажимавшей носовой платочек между пальцами.
Павел кивнул ей и уселся напротив за столиком.
Комната была небольшой и светлой, одну стену занимал шкафчик, как в библиотеке, напротив – окно.
Повернувшись к клиентке, Паша не сразу сумел подобрать подходящие слова, но все-таки начал, помня, что ему дали всего пять минут.
– Здравствуйте, меня зовут Павел.
Он говорил, повторял и переубеждал, четко излагал факты, выдуманные секунду назад, испытывая злобное удовлетворение при мысли, что Женя мог слышать его за дверью. Хотя его царское величество не опустилось бы до подслушивания. И к лучшему, наверное. Пусть гадает, что же такого Павел этой женщине сказал.
– Вы серьезно? – спросила Елена на третьей минуте. – Как мне это понимать? Вы пришли сюда…
Паша пожал плечами, разыгрывая представление дальше.
– Если вы спросите у Никольского, он вам врать не станет.
Но она, конечно же, не спросит.
– И что вы мне предлагаете? – дрогнувшим голосом поинтересовалась Елена.
– Наймите другого адвоката, не Никольского.
Она не спросит, а с минимумом объяснений откажется от самого востребованного адвоката Москвы. Потому что так работали эмоции, они не требовали мотивации, мотивов и логики. И если так Павел не докажет Никольскому, что достоин большего, чем эксперименты в туалете, пожалуй, не докажет уже никак и никогда…
Спустя пять минут Женя открыл дверь и попросил его выйти, а Павел не отказал себе в удовольствии улыбнуться. Он сверкнул зубами, глядя прямо в глаза Никольского, насладился моментом триумфа, падающей звездой победы, но потом… Сделав несколько шагов, Паша оглянулся, осознавая, что конкретно он наделал. Чертова адвокатская этика… Порой в своей жизни он совершал что-нибудь неправильное, о чем жалел примерно через 30 секунд. И этот поступок точно был таким.
После того как все стажеры поговорили с клиентами, их отправили в конференц-зал ждать.
Паша ни с кем не собирался беседовать и был даже рад, что его обходили стороной. За полторы недели в «Алмаксе» его уже прозвали «одиночкой», что полностью соответствовало действительности. Ни с кем Павел так и не подружился. Даже не пытался подружиться, ибо социальные контакты ему давались с трудом, а поддерживать их он и вовсе не умел: едва отпадала надобность с кем-то взаимодействовать, так удалял номер бывшего друга, подозревая, что и тот уже сделал то же самое.
Комфортно он чувствовал себя лишь с сестрой, братьями по несчастью, с которыми вместе прокалывал шины на улице и… С Никольским, пожалуй, в те мгновения, когда он не вел себя как последний засранец и улыбался ему.
– У нас есть победитель, – вошел мужчина со светлыми волосами и встал в центр комнаты.
Вроде бы его звали Андреем.
– Подойдите поближе.
Вместе с остальными Паша поднялся с дивана, стажеры образовали круг, в середине которого остались Андрей и Никольский. С последним Павел несколько раз пересекся взглядами и понял, что тому, скорее всего, не понравилось произошедшее. Но если он так реагировал, означало ли это, что клиентка отказалась от его услуг после пятиминутной беседы?!
