Оказалось, фантазия Дана воистину неистощима, а еще он обладает звучным сильным голосом и может петь часами напролет. За последние два часа мы выслушали историю любви князя Альберта Третьего и его супруги Феодоры, затем фривольные куплеты о супружеской неверности, балладу о битвах последней войны, стихотворение о мертвой деревне, которое тоже грозило со временем превратиться в балладу, так что еще одну историю я бы просто не пережила!
— Между прочим, она очень интересная, — обиделся сказочник, — и посвящается Марьяне. Так как, Марьяна, исполнить?
— Давай в другой раз?
— Как прикажешь, как прикажешь.
Несмотря на вокальные пытки, Дан быстро влился в нашу компанию. Бон ехал у него на плече, Итен и Слав поглядывали на нового спутника вполне дружелюбно, а девушки — заинтересованно, и только Ромашка хмурился. Я так и не отдала ему свой подарок. Почему-то было стыдно и хотелось оправдаться, хоть я и не считала, что отказ делает меня виноватой. Тем не менее Ромаш ехал рядом со мной, и я чувствовала себя в безопасности.
Вокруг давно уже стемнело, и дневной зной уступил место ночной прохладе. Даже хотелось достать из сумки накидку, но я решила потерпеть до привала. Мы должны были остановиться около полуночи. Я ждала этого и боялась одновременно, потому что можно не разговаривать в пути, но на привале глупо сидеть и молчать.
Однако время привала неминуемо настало. Мы решили остановиться на час, легко перекусить, и затем снова двинуться в путь. Итен и Ромаш быстро обустроили место для отдыха, Бон летал над их головами, и только Али оставался скрытым от чужих глаз. Слав же тихонько сидел рядом с Тишкой и бросал на нее влюбленные взгляды, а подруга цвела, как майская роза, и едва ли не пела. Любовь…
Я покосилась на Ромашку. Наши глаза встретились, но мы тут же отвернулись друг от друга. Вот бука! За ужином я села рядом с ним, но мы и словом не перемолвились, будто между нами выросла стена. И что мне с ним делать? Как быть, когда самый родной человек отворачивается?
— Ромаш, нам надо поговорить, — шепнула ему.
— Мы уже поговорили днем, — угрюмо ответил Ромашка.
— Да, но мне кажется, что ты неправильно меня понял.
— Я не дурак, Марьяна, — вздохнул он. — Поэтому сомневаться не приходится. Но ты не беспокойся, я на тебя не злюсь и не обижаюсь, мы все равно остаемся друзьями.
— Что-то незаметно. Пожалуйста, удели мне пару минут.
— Нет.
— А Марьяшка тебе подарок купила!
Бон появился прямо у меня под носом, потянул за булавку на воротнике, а я попыталась забрать находку у завизжавшего пикси.
— Что это? — Ромашка уставился на блеснувший край булавки. А вместе с ним — вся наша дружная компания.
— Мм… Подарок, — ответила я. — Увидела в городе и вспомнила о тебе. Вот, держи.
Отцепила булавку от воротника и протянула Ромашке. Он повертел украшение в пальцах и прицепил на свою рубашку.
— Красиво! — восторженно заверещал Бон. — Теперь у Ромашки есть ромашка. Ух ты!
А я покраснела и отвернулась. Ребята тут же сделали вид, что они ничего не заметили и заняты своими делами, а Ромашка легонько пожал мои пальцы. Я сжала его ладонь в ответ. Правы Тишка и Любима, мне надо было объяснить, что дело не в нем и он дорог моему сердцу, а я вместо этого обидела Ромашку.
— Может, мы уже поедем дальше? — спросил Данелий, единственный, кто в нашем кругу остался без пары. Бон и Али не в счет.
— Да, поедем. — Я тут же ухватилась за эту мысль и принялась быстро собираться.
Ромашка поднялся, начал мне помогать, засуетились друзья, даже Бон попытался начистить кувшин своим рукавом. Кстати, вот странное дело — на пикси была одежда, и она росла вместе с ним. Крохотный зеленый кафтанчик, темно-зеленые штанишки, блестящие пуговички и начищенные до блеска ботинки. Забавный народец, необычный. А еще говорили, что пикси тоже могут изредка исполнять желания тех, кого считают хозяевами. Но проверять я не собиралась, хватит мне Али. Оказалось, что у любого желания есть подвох, и мне не хотелось разочароваться в малыше Боне.
Наш путь продолжился. Вокруг снова был то лес, то поля. Одна баллада Данелия сменялась другой, пока впереди не показалась граница Северных княжеств. Последнюю остановку мы решили сделать в маленьком городке неподалеку от границы. Здесь было мало гостиниц, только старые постоялые дворы, в комнатах которых выл ветер, так что выбирать не приходилось.
Вечером накануне перехода через границу мы сидели за столом в обеденном зале постоялого двора. Здесь было немноголюдно — в Северные княжества люди потянутся ближе к зиме, а сейчас жители Альбертины в основном ехали к солнцу и теплу.
— Жаль, жаль будет с вами расставаться, хорошие вы ребята, — сетовал Данелий, а мы многозначительно молчали. — Да и ехать вместе было безопаснее, а теперь снова одному. И как быть?
Молчи, Марьяна. Только молчи.
— У вы, здесь наши пути расходятся, — за всех ответил Ромашка.
— Я буду скучать и обязательно посвящу вам не одну балладу, — угрожающе пообещал Дан.
— А может… — начал было Слав.
— Не может, — оборвал его Ромашка.
— Но ехать одному действительно опасно. То разбойники, то мертвая деревня.
