– Он же некромант, – ответил Денис. – Если мозги в кашу, то он не сможет подняться.
– Правильно, – кивнула Зоя. – Не поднимется сам, никого не поднимет, и я готова поклясться, что это не смерть от естественных причин. Его убрали, потому что он больше не нужен. И убрал тот самый упырь, который расправился с Семенихиным.
– Так, а его магия? – Денис вдруг обнаружил, что его стало потряхивать от нарастающего внутреннего возбуждения. Что-то похожее охватывает собаку, которая видит добычу – и через мгновение уже срывается с места и несется за ней, чтобы сжать зубы на глотке и ощутить удар горячей крови во рту.
– Он пуст, – ответила Зоя. – Убили и вычерпали. Но ты сам понимаешь: если понадобится, все это спишут на ошибку провинциальных экспертов.
Что толкового может быть в глуши? Тамошние коновалы хорошо если голову с задницей не путают. Так и скажут, если найдется тот, кто станет задавать ненужные вопросы. Денис отстраненно почувствовал, как у него окаменело лицо. Отяжелела челюсть, заиграли желваки. Магию Сапнова перельют в Сашу – потом отправят заказчику, и где-нибудь скоро вырастет новый некромант. Или случится что-нибудь еще гаже.
– А его ученик? – спросил Денис.
Зоя печально улыбнулась.
– Ученик никак себя не проявил. Возможно, его где-то прячут. Будь иначе, он бы уже забирал тело учителя, как и принято у некромантов. А его нет. И вот что выяснила уже я: Сапнов частенько покупал чебуреки в поселке, есть там магазинчик на выезде.
Денис подумал, что, наверное поэтому у Зои такая пыльная машина: она ездила в Барсуки.
– Так вот, в той чебуречной работал паренек-уборщик. С умственной отсталостью, его туда взяли чисто так, по доброте душевной. Хозяин чебуречной вспомнил, что Сапнов туда зачастил как раз после того, как этот Игорь стал там работать. То чебурек, то кофе – появлялся чуть ли не каждый день.
Денис прикрыл глаза. Такой вот особенный некромант – это очень сильно и очень плохо. Настолько плохо, что у него даже затылок заныл. Да, пожалуй, этот некромант в самом деле способен поднимать упырей и размножать их, словно на ксероксе: умственные проблемы иногда могут усиливать природную магию. Если где-то убыло, значит, где-то прибыло.
И Фил наверняка видел этого умственно отсталого парня, когда ел чебуреки с Сапновым. Вряд ли, конечно, некромант стал знакомить куратора со своим учеником, а Фил слишком слабый маг, чтобы понять, сколько сил у уборщика.
– Где сейчас этот Игорь?
– Пропал как раз перед Клепальной субботой. Он сирота, его никто особо и не искал. Хозяин чебуречной предположил, что парень либо уехал, либо в больницу.
Денис понимающе кивнул. Работа с захватом выброска перешла в финальную стадию: упыря надо было усиливать. Наверняка в тот момент, когда Сашу забрали из ее мира в чужой, некромант был рядом, помогал и контролировал.
Такие парни не тем концом суют ложку в рот – но вот в работе с неживым разбираются отменно. Особенно если их учила такая глыба, как Сапнов. А Сапнов был мастером своего дела, этого не отнять, пусть и ослаб в итоге.
– Что еще сказал Добрынин? – спросил Денис.
– Что, кажется, у него есть ниточка – он за нее потянет и вытащит нам этого Игоря, – ответила Зоя и добавила: – И еще он просил напомнить тебе о твоем обещании.
– Я помню, – кивнул Денис, и перед глазами вновь проплыли крест и венок у дороги. Мертвый Андрей хотел поговорить с отцом в последний раз – проститься и простить. Денис чувствовал его тихую светлую печаль. – Они поговорят.
– Отлично, просто отлично!
Кирилл Петрович по-прежнему носил маску, которая скрывала его лицо, но Саша видела по его глазам, что он доволен. После тренировок они с Павлей снова спустились в подземелье – там Саша приняла и удержала чужую магию, и упырь вскользь сообщил, что это как раз тот объем, который необходим для транспортировки.
Саше казалось, что она и правда превратилась в кувшин: сейчас в него влит густой сок, сверкающий золотыми искрами, – а потом его извлекут, переработают и получат, например, лекарства. Хорошо, если лекарства, а не оружие.
– Семенихин был умница, конечно. – Кирилл Петрович мечтательно прищурился. – Но я пошел дальше, добился большего и ничего ему не сказал. Он, конечно, рассердился, потребовал доступа к информации…
Павля оскалился в улыбке.
– И дотребовался. Вы его убрали.
Кирилл Петрович кивнул. Ухмылка Павли сделалась шире.
– Верно, Паш, с твоей помощью. Что ж, Сашенька, вы умница. Как себя чувствуете? Головная боль, тошнота? Озноб?
Саша прислушалась к себе. Чужая магия улеглась и затаилась в ней так, словно ее и не было. Все было как всегда.
– Нет. Ничего такого.
Кирилл Петрович вновь довольно качнул головой, и Саше вдруг захотелось рвануться к нему и сдернуть маску с его лица. Она мысленно усмехнулась: после этого ей вряд ли удастся прожить долго. Павля перегрызет ей глотку, и его диета подойдет к концу.
– Вот и замечательно. Тогда пока отдыхайте, спите, а утром вас отвезут на нашу вторую базу и избавят от чужого.
