Он сплюнул в траву, запустил пальцы в задний карман джинсов и вынул расческу – тоненький пластиковый гребешок из тех, которые продаются в дешевых магазинчиках и ларьках с прессой. Саша всегда удивлялась, кто их вообще покупает: им, кажется, усы толком не расчесать, не то что волосы на голове. Но Павля махнул им по голове, что-то пробормотал, зашвырнул гребешок так, что он перелетел через машину, и быстро поковылял вперед, потащив Сашу за собой.
Через двадцать шагов она снова почувствовала, как дрогнула земля. Павля обернулся и оскалился знакомой глумливой улыбкой.
– Ты только погляди, какая красота, – предложил он.
Саша обернулась и увидела, что прямо за ними поднимается непроницаемая лесная стена. Сосны, дубы, ели, березы – они стояли неопрятной растрепанной толпой, переплетаясь ветвями, слипаясь листьями, и Саша услышала стоны, скрипы и хруст, словно деревья довольно потирали ладоши. Лесной гребень пролег от края до края земли, отрезая их с упырем от тех, кто устроил ловушку для их машины. От деревьев веяло смертью – что-то неправильное, искаженное было в каждой ветви. Чем дольше Саша смотрела, тем сильнее ей казалось, что это не просто деревья – это было живое существо, разлегшееся на земле. Оно внимательно всматривалось в Сашу и Павлю, и его взгляд был наполнен ядом, готовым выплеснуться на тех, кто будет настолько глуп и неосторожен, что приблизится к зеленому гребню, который пролег через дорогу.
Упырь потянул Сашу за руку, и ей послышалось, что в глубине леса что-то разочарованно вздохнуло. Лес жалел об утерянной добыче.
– Идем, – произнес Павля. – Идем, Саш. Времени мало.
Игоря привезли в полицию: Денис прекрасно понимал, что если притащить его в комитет, то там все и закончится для всех. По позднему времени народу в отделении почти не было: Зоя поздоровалась с дежурным и повела Игоря с Денисом в свой кабинет.
Денис был здесь несколько лет назад – с тех пор в этом месте ничего не изменилось. У Зои всегда царила подчеркнуто стерильная чистота, книги и папки с документами лежали ровными стопками, и единственным, что несколько выбивалось из официозного холода, который пропитывал каждую частичку кабинета, была старая фотография: еще совсем молодая Зоя, ее муж Виктор и дочь Кира на берегу моря в неугасающем свете вечернего солнца, в самую яркую минуту своего счастья. Они раскинули руки, смеялись, и любовь переполняла их.
Киры и Виктора не стало пятнадцать лет назад после аварии на шоссе. Денис знал, почему Зоя иногда смотрела на него с такой тоской: она надеялась поговорить со своими мертвыми, но им не за что было ее прощать, и они молчали. Они давно стали землей и травой; поняв и приняв это, Зоя перестала ждать.
Осталась только фотография. Часть интерьера. А Зоя больше не выходила замуж, не желая снова сталкиваться с болью потери. «Долго и счастливо – это не для меня», – сказала она как-то раз, и больше они не говорили на эту тему. Кира родилась с синдромом Дауна; однажды Зоя вдруг ни с того ни с сего призналась: «Я ни в ком и никогда больше не видела такой любви, как в ней». Это был последний раз, когда она упомянула о дочери.
– А кто украл девушку? – спросил Игорь. Зоя умела располагать к себе: сейчас некромант смотрел на нее так, словно она была его лучшим другом.
– Упырь, – ответил Денис. – Пашка-упырь.
Игорь нахмурился. Зоя нажала на кнопку электрического чайника, вынула из шкафа вазочку с хорошими конфетами и коробку с чайными пакетиками, и Игорь улыбнулся.
– Конфеты я люблю, – признался он.
– Вот и кушай на здоровье. – Улыбка Зои была полна тепла. – Тебя Максим Сапнов учил, верно?
На столе появились изящные фарфоровые чашки и сахарница – все было настолько легко и непринужденно, что гнетущая атмосфера полицейского участка, которая всегда давит на плечи, даже если ты ни в чем не виноват, куда-то отступила.
– Да, дядя Максим, – кивнул Игорь и, обернувшись на Дениса, добавил: – Пашка хороший. Но он очень несчастный, его били и мучили. Ему до сих пор от этого больно. А я ему помогаю. Вот так сделаю, – некромант хлопнул в ладоши, – и он встает.
– Что случилось с дядей Максимом? – поинтересовалась Зоя, разливая кипяток по чашкам, и Денис подумал, что она ведет себя так, словно готова достать кубики, раскраски и игрушечные машинки.
Игорь нахмурился, и его лицо дрогнуло, словно у расстроенного ребенка.
– Я ему не смог помочь, – всхлипнул он. – А дядя Максим тоже был хороший. Меня однажды ребята дразнили, а он их разогнал.
Денис подумал, что Сапнов использовал этот случай, чтобы войти в доверие умственно неполноценного парня.
– А еще учил, как помогать. – Некромант с бесконечной тоской посмотрел на Зою и признался: – Это Пашка его убил. Так убил, что уже не поднять.
«Все правильно, – мысленно усмехнулся Денис. – Сапнов засвечен, и он им больше не нужен, потому что есть ты. Вернее, тебя у них уже нет».
Когда они садились в машину, то Денис укутал ее заклинанием – теперь никто не отследил бы, куда они поехали. Ни одна видеокамера не зафиксировала автомобиль Зои, ни один человек не обратил внимания на их странную троицу.
