Хозяева Игоря и Пашки теперь не знали, где искать.
Зоя придвинула к Игорю чашку, и Денис подумал, что она не притворяется. Она подходит к умственно отсталому парню с неподдельной заботой, и он, потерявший единственного близкого человека, это чувствует, открываясь навстречу ее теплу.
– Я тебе искренне соболезную, Игорь, – призналась она. – Дядя Максим о тебе заботился и был твоим другом. Нельзя, чтобы он умер просто так, понимаешь? Пашка убил его, а ему за это ничего не будет. Пашка украл Сашу Ромашову, и ему за это тоже ничего не будет. Это неправильно. Это не по-честному.
Игорь отпил чая, шмыгнул носом и закивал.
– Да, да, – согласился он. – Это не по-честному. А что мы будем делать?
– Где сейчас Пашка? – спросил Денис.
Игорь посмотрел ему в лицо, и Денис вдруг ощутил теплое прикосновение к голове. Так мог бы дотронуться ребенок – вопреки своим опасениям, Денис не ощутил брезгливости.
Рядом с ними сидел ангел. Добрый нелепый ангел, которого использовали негодяи. Сапнов нашел его и развернул те силы, которые прорастали в душе Игоря, к некромантии – а ведь парень мог бы стать и целителем, и просто хорошим бытовым магом, и ветеринаром, при его-то доброте.
Неудивительно, что он пошел за Сапновым. В его несчастной жизни было слишком мало добра и слишком много тех, кто, смеясь, бросал в него камни, – и Игорь бежал за любой искоркой, за любой крошкой тепла.
– Пашка в больнице, – ответил Игорь. – Ваша девушка рыжая такая?
Денис кивнул, чувствуя, как каменеет лицо.
– Она тоже в больнице, я их видел, они туда поехали, когда всех упырей рассыпало, а их не рассыпало, – сообщил Игорь и осторожно, словно боясь, что его отругают, взял из вазочки еще конфету.
Зоя с нескрываемой жалостью погладила некроманта по плечу.
– А где эта больница? – спросила она, и Игорь ответил вопросом на вопрос:
– А вы туда с мигалками поедете? Пашку арестуете, да?
Зоя кивнула.
– Он же должен ответить за то, что убил дядю Максима, – ответила она. – Поедем и арестуем.
– Ничего у вас не выйдет, – довольно сообщил Игорь. – Нельзя туда с мигалками. Там в больничном саду лев и орел.
Денис с трудом сдержал желание выругаться, и покрепче. Он понял, где именно держат Сашу Ромашову и проводят опыты с переносом магии: в больнице, которая раньше принадлежала министерству здравоохранения. Теперь там закрытая зона, и все мигалки, с которыми они приедут, не имеют там власти.
Им и ворота не откроют.
Значит, придется прорываться по-другому.
Впрочем, Зоя держалась с несокрушимым спокойствием. Кажется, ей было все равно, кто хозяйничал в больнице, она уже придумала план, и Денис как-то вдруг расслабился.
– Игореш, а хочешь потом снова пойти работать? – спросила Зоя. – У меня ветеринарная клиника в доме на первом этаже. Там кошки, собаки, им всем надо помогать, а у тебя получается.
Игорь недоверчиво посмотрел на нее и робко улыбнулся.
– А меня туда возьмут?
– Не сомневаюсь. – Улыбка Зои стала еще теплее. – Как только увидят, что ты помог кошке, и узнают, что ты помогал полиции, то сразу возьмут. Расскажи мне, пожалуйста, что там еще есть, в той больнице?
Игорь опять сделал глоток из чашки, взял конфету и заговорил.
– И ты меня укусил бы?
Дорога шла через лес, но Павля решил не идти по ней, опасаясь засады. Они с Сашей свернули на едва заметную тропу и пошли среди деревьев. В какой-то момент Саша подумала, что в этой прогулке есть определенная прелесть. Воздух был прозрачен и свеж, лес, в отличие от древесного монстра, который пророс из брошенного гребешка, был нормальным, а не искаженным, и Саша чувствовала, как все в ней поднимается навстречу силе природы, бурлившей здесь в каждой ветке. Солнце расплескивалось золотыми брызгами по зелени, птицы захлебывались в торжествующем крике жизни, и сейчас Саша особенно остро хотела жить и вернуться домой.
Мир был наполнен счастьем. Она верила, что однажды будет счастлива тоже.
– Так, чуть-чуть, – нехотя признался Павля.
Он шел впереди, и Саша впервые обратила внимание на то, как он двигается: легко, бесшумно, почти сливаясь с лесом. Иногда упырь почти растворялся среди зелени и древесных стволов, и Саша радостно думала, что он сгинул и она наконец-то осталась одна, но ее радость уходила, когда силуэт упыря проступал на тропе.
– Понимаешь, Саш, тут такое дело. Очень мне тоскливо. Невыносимо иногда. Я бы повесился, а что толку, Игорешка поднимет.
Какое-то время они шли молча, а потом Павля добавил:
– А живая кровь, не свиная и не донорская, это тоже возможность почувствовать себя живым. Вспомнить, как все это было, как сердце бьется, как смотреть без смертной пелены перед глазами. Как девушку целовать, как любить ее…
Это было сказано с такой неутолимой горечью, что на мгновение Саша даже почувствовала жалость – впрочем, она сразу же отогнала ее от себя.
– А кто устроил ловушку? – спросила она.
Павля бросил на нее взгляд через плечо, усмехнулся.
– Не Шнайдер, говорю же тебе. Не мечтай. Но кто-то из его бригады. Думали, что мы там долго проваляемся, а мы-то вот они, сбежали… – Он сорвал какой-то колосок, сунул в рот. – Ладно, тут недолго.
