– Не хочу огорчать вас, Сашенька, – произнес он, – но неправда. Он может забирать, это так, но возвращать – нет, это не в его власти. Ваш путь домой лежит по Калинову мосту через реку Смородину.
– И остатки магии во мне не затянут меня обратно?
– Нет. Не затянут. Но Калинов мост может пропустить только того, у кого есть магия.
Саша вдруг подумала, что все это выглядит невероятно гармонично. Калинов мост и река Смородина были своими в мире смартфонов и интернета. На нее повеяло жаром от огненных волн, и Саша поняла, что никогда не сможет пройти по мосту.
Ей нечего было бросить в пылающую воду. У нее ничего не было.
Она улыбнулась – улыбка получилась жалкой и беспомощной, как у жертвы, которая пытается разжалобить палача и понимает, что у нее ничего не выйдет.
– Тогда получается, я останусь здесь навсегда. У меня ничего нет.
Взгляд Ярослава Павловича был таким, словно перед Сашей вдруг появился добрый дедушка, который показывал обожаемой внучке нехитрый фокус с отрыванием большого пальца, и ему нравилось, как девочка испуганно ахает, а потом хлопает в ладоши от восторга. Впрочем, Саша прекрасно понимала: к таким, как хозяин этого дома, лучше не поворачиваться спиной.
– Фил! – звонко позвал он. – Мне кажется, ты кое-что забыл!
Саша недоумевающе посмотрела на него: неужели ее тут не только не убьют, но еще и наградят? Фил спустился со второго этажа, и в его руках были две абсолютно одинаковые коробки. Видимо, в глазах Саши мелькнуло что-то такое, от чего хозяин дома поспешил объяснить:
– Нет-нет, тут нет загадок, в какой коробке бомба. Не волнуйтесь так.
Сдвинув чашки, Фил поставил коробки на стол и, осторожно открыв первую, извлек то, что показалось Саше нагромождением кристаллов. Белые прозрачные стержни размером примерно с ее мизинец энергично вскидывали шестигранные тела, расталкивая друг друга – порой то один, то другой принимались наливаться нестерпимо белым светом и разбрызгивать во все стороны мазки розового и синего. Казалось, вот-вот – и начнется пожар, Саше даже показалось, что от столешницы начинают подниматься струйки дыма. Ярослав Павлович улыбнулся торжествующей улыбкой ученого и объяснил:
– Вот он, тот завод, на копию которого вас везли для переработки магии. Преобразователь. То, что сейчас вынут из вас, пройдет через него и изменится так, чтобы я смог им воспользоваться.
Поежившись, Саша призналась:
– Я представляла это немного не так. Я думала, что это все будет как в больнице.
Ярослав Павлович рассмеялся и махнул рукой. Фил тоже позволил себе улыбнуться. «Они обещали, что со мной ничего не случится», – напомнила себе Саша, но у этой надежды были очень слабые крылышки.
– Моя личная разработка, – с гордостью объяснил Ярослав Павлович. – Не нужен упырь, чтобы осушить сосуд. Не нужно никаких особенных инструментов. Вам знакомо слово «Алатырь», Сашенька?
«Кто бел-горюч камень Алатырь сгложет, тот мой заговор переможет», – вспомнила Саша заговоры, которые упоминали на лекциях по фразеологии. Кивнула, чувствуя, как при взгляде на кристаллы по коже медленно плывут горячие волны.
Камень смотрел на нее со спокойным теплом. Камень заглянул в Сашину душу, и она ему понравилась. «Я вернусь домой, – подумала Саша. – Совсем скоро».
И камень откликнулся: «Да, ты вернешься».
– Это он? Сила могучая, которой конца нет?
– Это его часть. Когда Сварог бил по камню молотом, то из искр рождались боги. Это одна такая искра… знали бы вы, сколько стоило ее заполучить!
Ухмылка Фила стала нервной и кривой, и Саше подумалось, что именно он принимал участие в добыче камня и воспоминания об этом – не то, чем захочется делиться в приятной компании.
– И что вы собираетесь делать? – спросила Саша.
Смотреть на кристаллы было жутко – в них таилась та сила, которая могла оставить от этого дома и его обитателей только пепел, – но не смотреть было нельзя. Острые грани так и притягивали взгляд: по ним скользил свет, проваливаясь в дымящуюся белизну, и в какой-то момент Саша поняла, что засыпает.
Фил резко тряхнул ее за плечо. Она очнулась, мотнула головой, и Ярослав Павлович понимающе кивнул.
– Сашенька, все уже началось. Постарайтесь не засыпать, пожалуйста. Очень прошу вас.
– Постараюсь, – согласилась Саша.
Голова как-то вдруг сделалась тяжелой, веки так и стремились опуститься. «Спать, спать, – повторял чей-то незнакомый голос. – Спать, умереть, уснуть и видеть сны, и знать, что сном…»
Пальцы Фила ввинтились в плечо Саши с такой ненавидящей силой, что она встрепенулась и зашипела от боли. Ярослав Павлович смотрел прямо на кристаллы, но не собирался спать.
– Зачем вам все это? – спросила Саша.
– Видите ли, Сашенька, дело в том, что я болен, – чуть ли не извиняясь, ответил хозяин дома. – Болен и очень хочу исцелиться. А сила некроманта нужна мне для того, чтобы договориться со смертью. Не сейчас – потом. – Его лицо внезапно дрогнуло, искажаясь ненавистью, и он прорычал: – Фил, не спать!
