Он перехватил ее запястье, прижался губами к ладони. Саша казалась ему лозой, которая оплетает заброшенные развалины: Саша знала, кто он, и все равно тянулась к нему так, словно они оба могли быть счастливы. Словно они оба заслужили это простое, дурацкое счастье.
– Ничего ты не знаешь, Саш, – сказал он, и девушка порывистым движением зажала его рот ладонью.
– Молчи уже, – ответила она. – Молчи, не говори ничего.
У нее были мягкие губы, а сама она на какое-то мгновение сделалась одеревеневшей, словно кокон, из которого освобождалась бабочка. Денис целовал ее, чувствуя, как все гвозди в портупее пришли в движение. Кухню заполнило золотистым светом – золото, которое сковывало его существование, на какое-то мгновение дало ему свободу.
И он присвоил Сашу – не так, как диктовала ему его бессмертная суть, но присвоил.
Потом они лежали в обнимку, и Саше казалось, что ее наполняет солнце. Денис задремал – Саша слышала его тихое ровное дыхание, и золото в портупее холодило кожу на ее спине.
Когда сладкое наваждение, которое окутало их и сплело, растаяло, она снова вспомнила о Павле, Кирилле Петровиче и всех тех, кто ни за что не оставит их в покое. Что-то в глубине души кричало во всю глотку: «Беги! Спасайся!» – но Саша старательно подавляла в себе этот захлебывающийся от страха зов.
Можно сбежать – но Кирилл Петрович найдет нового упыря, если Павля больше не захочет работать на него. Они похитят кого-то еще – им нужен сосуд для магии, и они его раздобудут. Когда на кону стоят огромные деньги, никто не будет церемониться. Денис был прав: нужно найти того, кто скрывается за маской.
Тогда все можно будет исправить.
Денис прикасался к ней с такой обжигающей нежностью, что душа расплывалась огненным облаком, а слова застывали на краю губ. В какой-то момент, впиваясь пальцами в его плечо и подаваясь ему навстречу, Саша увидела черно-красные завитки дыма за растрепанными волосами Дениса – но тьма исчезла, и в них обоих остался только свет. Саша чувствовала, как по ее венам струится жидкий огонь, и знала, что такое же пламя сейчас наполняет Дениса. Это было невероятным наслаждением и такой же невероятной болью – и получить исцеление они могли только в объятиях друг друга.
Это не была любовь. Саша сомневалась, что когда-то любила по-настоящему, хоть того же Артема, – она вообще сомневалась, что знает хоть что-то о любви, но то, что связало их с Денисом тонкой красной нитью, оказалось намного сильнее того, о чем она читала в книгах, о чем рассказывали подруги. То, что их связало, было искренним и настоящим. Живым.
«Я тебя не отпущу, – выдохнул Денис в какой-то миг и добавил: – Я пойду с тобой». И от этих слов Сашу окатило теплой волной, почти лишая сознания от счастья, такого простого и наконец-то найденного.
– Спишь? – негромко спросил Денис. Прикоснулся губами к ее плечу.
– Нет, – откликнулась Саша.
– Не хочу тебя пугать, но к нам идут, – по-прежнему тихо сказал Денис, и она поняла, что все это время он не спал, а был погружен в некий транс, который позволял ему просканировать пространство в поисках врагов. – Упырь. Сытый и довольный.
Саша поежилась, села на диване среди скомканных простыней. Денис смотрел на нее так, словно она была чем-то вроде произведения искусства – статуей, которая вышла из-под резца гениального скульптора. Черные росчерки портупеи пересекали его бледную кожу, словно рубцы ран, и Саша подумала, что даже не поняла, как он успел избавиться от футболки.
– Нападет? – спросила она, стараясь не вспоминать о том, как вчера Павля смог войти в ее комнату. Да, она впустила его, но здесь же дом Дениса, он не станет открывать!
Денис тоже сел – теперь Саша видела изогнутый шрам у него на боку. Когда-то кто-то явно попытался вырезать ему печень.
– Нет. Кажется, у него какой-то свой план.
– Ты его впустишь? – спросила Саша и тотчас же взмолилась: – Не впускай, пожалуйста!
Денис ободряюще улыбнулся – теперь это была обычная человеческая улыбка, а не то дерганье ртом, которое раньше так пугало Сашу.
– Мне казалось, ты поняла. В моей компании надо бояться только меня.
Саша кивнула и ответила:
– Я не боюсь.
Теперь, когда между ними была натянута та невидимая красная нить, о которой она давным-давно читала в какой-то романтической истории, Саше казалось, что она уже никогда и ничего не будет бояться. Это была не любовь, а какое-то другое чувство – но Саше не хотелось его потерять. Она боялась этой потери.
– Вот и умница, – сказал Денис. – Пойдем кофе попьем?
В дверь позвонили как раз тогда, когда они успели привести себя в порядок, сварили новый кофе вместо остывшего и сделали по глотку. Денис вышел в коридор, Саша услышала, как щелкнул, открываясь, замок, и вспомнила ту вязкую беспомощность, когда вчера упырь вошел в ее палату.
Вчера. А кажется, это было вечность назад.
Не утруждая себя приветствиями, Павля прошел на кухню, и Саша убедилась, что он сыт: сейчас упырь выглядел невероятно довольным, а его лицо даже приобрело округлые очертания. Увидев Сашу, он оскалился в привычной глумливой ухмылке и сказал:
