– Я отдам Сашу только Кириллу Петровичу. Шестерки меня не интересуют, Селин меня не волнует, теперь я буду говорить только с Кириллом Петровичем, – отчеканил Денис таким тоном, что у Саши пробежали мурашки по спине. – Он привозит Зою и Игоря, я передаю ему выброска.
– Про Игоря речи не шло, – произнес Павля.
– Теперь идет. Я понимаю, что он дорого стоит, одолжу его, когда понадобится, но Игорь теперь работает со мной. Это мое второе условие. – Он задумчиво щелкнул пальцами и вздохнул. – Не хотите – как хотите. Рискните устроить штурм. Я размечу всю область по кирпичику, мне плевать.
Павля понимающе качнул головой и вынул смартфон. Саша невольно заметила, что у него подрагивают руки.
– Сейчас спрошу, погоди, – сказал он и снова вышел в гостиную.
Денис покосился на Сашу. Он был так напряжен, что она почти увидела черно-красные струйки дыма над его головой и готова была поклясться, что один из гвоздей дрогнул и шевельнулся в груди.
– Я так и не поняла, как ты раздеваешься, не снимая портупею, – призналась Саша, запоздало выругав себя за глупые вопросы в такую трудную минуту.
Взгляд Дениса смягчился, и Саше хотелось надеяться, что все будет хорошо. Она вслушивалась в негромкий голос упыря из гостиной и повторяла себе: «Денис знает, что делает. Он не позволит, чтобы случилось что-то плохое».
Вскоре Павля вернулся и кивнул на вопросительный взгляд Дениса.
– Кирилл Петрович согласен. Предлагает встретиться сегодня вечером у Конь-Камня. Знаешь, где это?
– Приходилось бывать, – ответил Денис, и Саша подумала: надо же, здесь тоже есть Конь-Камень, серая россыпь глыб из песчаника на склоне долины Красивой Мечи. Он стоял на трех валунах, как на ногах, и был похож на конскую спину – рассказывали, что если посидеть на нем, то избавишься от бесплодия. Приблизительно в километре от Конь-Камня, в лесном овраге, был жертвенник с алтарем и углублением для чаши: на лекциях рассказывали, что до середины прошлого века там проводили обряды, которые должны были предотвратить падеж скота.
Когда Саша вспомнила про жертвенник, то ее снова продрало ознобом. Кирилл Петрович назначил встречу именно в том месте не просто так.
«Денис знает, что делает», – почти беспомощно повторила она.
– Ну и вот. Приезжаете, меняетесь и расстаетесь лучшими друзьями, – произнес Павля. – И давай без фокусов, хорошо? Там и так всех потряхивает после сегодняшнего.
Саша ощутила прилив мстительной радости. Денис вновь пугающе дернул ртом, улыбаясь.
– Тогда договорились, – сказал он. – Но я вижу, у тебя тоже есть условие. Или просьба.
Павля бросил студеный безжизненный взгляд в сторону Саши, и она как-то вдруг поняла, что это будет за просьба. Поняла, и в голове забилось, как птичка в клетке: нет, нет, нет. Но ей вспомнилось, с каким опустошенным лицом Павля сидел за рулем внедорожника сегодня утром, и Саша с облегчением поняла, что ошиблась.
– Я сейчас пойду, – негромко ответил упырь. – А ты сделай милость, распыли меня. Так, чтобы насовсем. Всем сейчас не до меня, пока хватятся, пока то да се… Игорешка уже ничего не успеет сделать.
Какое-то время они молчали, потом Денис поинтересовался:
– Устал?
Усмешка Павли сделалась жалкой – он сейчас был рабом перед владыкой и умолял его о милости.
– Устал. Лучше никак, чем вот так, как я сейчас живу. Да и не жизнь это. Помоги, а? Тебе не в тягость, мне в радость.
– Хорошо, – сказал Денис в третий раз. – Прощай.
Павля снова посмотрел на Сашу, и ей вдруг сделалось так горько, что к глазам подступили слезы. Она ненавидела его, но сейчас, когда он помахал им и быстрым шагом покинул квартиру, направляясь к своей смерти, ею овладела жалость и тоска.
Денис подошел к окну. Саша посмотрела во двор: Павля вышел из подъезда и, спрятав руки в карманы, уже неспешно двинулся в сторону памятника Толстому, наслаждаясь последними солнечными минутами. Мяч, который пинали мальчишки, улетел в его сторону – Павля отбил его обратно к игрокам, и Саша почувствовала, что ему сейчас впервые по-настоящему хорошо в его мучительном посмертии.
Потом он споткнулся обо что-то невидимое, и налетевший ветер просто смахнул его в сторону россыпью серебристых пылинок – их подхватило потоком воздуха, распыляя над двором, и Саше послышался далекий радостный смех: Павля наконец-то шел туда, куда должен был прийти почти сто лет назад.
Саша зажмурилась. Вспомнилась Клепальная суббота, когда Денис испепелил Павлю вместе с русалкой. Тогда Игорь помог ему подняться снова – а сегодня это был последний раз.
Вот так все и кончилось.
Ей захотелось заплакать, но слезы, которые подступали к глазам, куда-то делись. Денис погладил Сашу по плечу – она опустила руку на его пальцы и закрыла глаза.
– Хорошо здесь, правда? – спросила Саша.
