Они стояли возле рассыпанных валунов, и летний вечер захлестывал все волнами солнечного света – уже не резкого, как днем, а ласкающего, мягкого. Ветер путался в волосах, нес запах травы и цветов, и взгляд летел далеко-далеко – по склонам холмов, деревьям и зелени, через всю землю. Саша чувствовала тревогу, но не оттого, что им с Денисом предстояла встреча с Кириллом Петровичем. Ей чудилось, что от камня на нее внимательно смотрит кто-то очень древний. Она ощущала его пристальный взгляд на своей спине и боялась обернуться, словно тогда дух древнего капища увидит ее по-настоящему – увидит и присвоит.
– Читал об этом месте, но никогда не видел, – нехотя ответил Денис. Он сидел в траве, ветер трепал его белые волосы, и Саша видела, что он принял решение и не хочет говорить о нем.
Монетки, полученные от Арепьева, сейчас лежали у Саши в кармане. Она вспомнила, что Алатырь – отец всех камней. А что, если, теперь Конь-Камень поможет ей вернуться домой? Саша думала об этом с затаенной надеждой и понимала, какую боль это причиняет Денису.
Но ведь Денис может отправиться с ней!
– Четвертый мушкетер, – произнес он. – Семенихин убит. Добрынин вернулся домой после расправы с предателем. Арепьев ведь предал его когда-то, сегодня вот выплатил свои долги. Знаешь, кто четвертый?
– Понятия не имею, – вздохнула Саша и села рядом.
Денис взял ее за руку, сжал пальцы. Вечер шел рядом на мягких лапах, ласточки кружили над травой, и уже завели свою монотонную песню цикады. Все сейчас казалось далеким отголоском какого-то другого, бесконечного и доброго мира – на всем лежал отблеск его света, все наполнялось его радостью и волей. Вспомнилось, как они с Денисом лежали на берегу пруда в Барсуках: небо накрывало их звездным одеялом, и мир был огромным, бесконечным, полным надежды и любви. Это и была жизнь, сильная и правильная, полная травяных запахов, звездных голосов, теплого ветра, который дотрагивался не до тела, а до самой души.
– Я тебя ему не отдам, – негромко сказал Денис, словно его голос мог спугнуть очарование летнего вечера, и Саша откликнулась:
– Верю. Ты ведь уже что-то придумал, просто не хочешь рассказывать.
– Я уже знаю, кто этот четвертый мушкетер, – ответил Денис. – Фил и его отец работали от себя, они никак не связаны с этим Кириллом Петровичем. Значит, ноутбук и смартфон Семенихина вычистил кто-то другой. Сильный, опытный. Хочу посмотреть на него. Убедиться.
Из низин медленно поднимался туман – пока еще совсем тихий, робкий, едва заметный. «Жить хочется», – подумала Саша. Из самой глубины земли ей слышалось ровное биение огромного сердца, единого для всех миров. Может быть, мама сейчас тоже его слышит? Может быть, оно дает ей облегчение и надежду?
Сквозь тихие звуки вечера донеслось бормотание большого автомобиля, и из-за холмов выдвинулся внедорожник. Саша вздрогнула, поднимаясь ему навстречу, Денис остался сидеть. Он выдернул какой-то зеленый колосок и сейчас лениво разбирал его на части. Его лицо вдруг обрело какую-то монументальную жесткость, и над головками гвоздей портупеи поплыли золотые блики.
– Что ж, будем сражаться, – нехотя сказал Денис, и Саша спросила:
– Ты его узнал?
Денис снова дернул краем рта. Человек, который днем занимался с Сашей любовью, исчез безвозвратно – теперь в траве сидел тот, кто мог взять смерть за ворот и отдавать ей приказы. Рядом с Сашей сейчас была могущественная темная сила – та, перед которой склонялось то, что наполняло Конь-Камень.
Внедорожник остановился, и Саша увидела, что Кирилл Петрович – кто бы еще мог носить маску? – обернулся к тем, кто был на заднем сиденье. Открылись двери, выпуская Зою и Игоря, и Саша счастливо улыбнулась: живы, с ними все хорошо. Зоя поежилась от вечернего ветерка, Игорь тотчас же схватил ее за руку, словно боялся потерять, и она посмотрела на него с неподдельным теплом. Денис поднялся, повел плечами, и Саше на мгновение показалось, что от Конь-Камня двинулась грозовая туча, переполненная огнем и тьмой.
Сейчас это был не Денис. Человек, который сегодня днем целовал ее, никогда не смог бы смотреть с такой обжигающей ненавистью. Ни на кого. Его взгляд способен был отделять мясо от костей.
Ветер усилился. Саше показалось, что Конь-Камень дрогнул, словно что-то покинуло его и бросилось бежать без оглядки. Возле древнего капища сейчас стоял тот, кто появился на свет задолго до того, как отступающий ледник приволок сюда эти камни.
Хлопнула дверь внедорожника. Кирилл Петрович вышел и быстрым упругим шагом направился вверх по склону за Зоей и Игорем. Он сейчас был похож на пастуха, который гнал жертвенных овец к алтарю. Зоя смотрела со спокойной уверенностью: она не сомневалась в том, что Денис все сделает правильно, и не верила в то, что ей отрубят голову, чтобы кровь наполнила складки и желобки камня. А вот Игорь боялся. Он был похож на заблудившегося ребенка, который не плакал только потому, что Зоя была рядом и держала его за руку. Он был рядом с тем взрослым, который его любил и берег.
