Крупные военные походы мусульмане предпринимали очень редко: они не окупали затраты. Тем не менее, в течение семи лет, около 670–678 гг., войска халифа Муавии, сумевшего ликвидировать смуту в Халифате, впервые решились грозить самой столице Византии, падение которой открыло бы захватчикам путь в Европу. В конечном итоге, собрав гигантские силы, способные сражаться как на суше, так и на море, халиф предпринял ее осаду. Она оказалась самой страшной из всех осад, перенесенных константинопольцами. Понимая, что взять Константинополь можно только одновременным сухопутно-морским ударом, арабы, наняв в сирийских портах множество корабельных экипажей, блокировали столицу Ромейского царства большим флотом со стороны Мраморного моря, а к сухопутным стенам доставили массивные осадные орудия и огромные катапульты, но тщетно: преодолеть хорошо продуманную систему фортификационных сооружений не удалось, город выстоял, более того, даже не испытал голода. Припасы удавалось доставлять из соседней балканской Фракии, а, возможно, по морю, с Крымского полуострова.
Крупной удачей для византийцев стало сожжение многих арабских судов, сосредоточенных на зимовку у Кизика, «жидким огнем» — по-гречески «пир иргос», самым истребительным оружием до появления в XIV в. пороха и пушек. Стремительно вылетающее, грохочущее пламя из пневматических устройств на носах приблизившихся почти вплотную ромейских судов слепило огненными вспышками, дым застилал небо, пары и газы душили охваченных ужасом моряков на арабских судах, казалось, горело само море.
Достоверно известно всего пять фактов о пресловутом «жидком огне». Одно из первых упоминаний этого легендарного гениального оружия в византийских письменных источниках относится к VI в. С его помощью был уничтожен флот бунтовщика Виталиана, предводителя варваров-федератов в Мёзии и Фракии. Он восстал в 513 г. против императора Анастасия Дикора. Префект претория Марин Сириец, сжегший мятежный флот, получил необходимую для этого огнесмесь в виде некоего самовоспламеняющегося порошка серы — «божественного апирона» от знаменитого философа Прокла Афинского. Но по другой, более распространенной с начала IX в. версии, собственно «жидкий огонь» был изобретен в Константинополе беженцем из сирийского Гелиополя (теперь Баальбек в нынешнем Ливане), строителем (зодчим) Каллиником, незадолго до конца первой осады Константинополя арабами. Вместе с тем Патриарх яковитов Михаил Сириец утверждал в написанной им в XII в. «Хронике», что Каллиник, которого он называл «плотником», впервые применил свое изобретение, называемое «нафт» («нефть» по-арабски) еще до этого, в Ликии, на юго-востоке Малой Азии, где с его помощью были сожжены стоявшие в море суда со всеми людьми на борту.
