И чрезвычайно важно отметить, что даже марксовский коммунизм отвергал дух грабежа, мародерства и присвоения. Не надо путать практику экспроприаторов с собственной идеологией коммунизма. Коммунизм стоял на первенстве труда, его важным принципом было: от каждого – по способностям, каждому – по труду. Первоначальный посыл был социальным: фабрики и лаборатории вместо борделей, планетарии и дома культуры вместо кабаков.
Вне зависимости от того, насколько правы были марксисты, и какой бы ни была невыносимой для некоторых их идеология, она давала правильное определение человеческих ценностей. Чему угодно, но только не тому, чтобы пожрать, со всеми переспать и, желательно «на халяву», урвать, учили нас семьдесят четыре года.
В посткоммунистической России имеет место устремленность в прошлое только как искусственно насаждаемая отрицательная реакция на бывший коммунизм. Выход видят в реанимации дореволюционных названий, обычаев, отживших явлений культуры, идей монархизма и т. д. А так как это делается искусственно, сверху, то приводит не к возрождению этих явлений, а к изобретению их вновь. Изобретаются, как идеализация (то есть фальсификация) прошлого, в качестве средства против советизма, как отрицание того эволюционного прогресса, какой имел место в советское время.
Казалось бы, надо искать ростки социализма, которые произрастали на всем протяжении истории русского государства, как об этом пишет А. Елисеев в книге «Социализм с русским лицом».
Но «хватает ума» обращаться к «былому величию России» из тысячелетней истории, то есть к православию. Эта беспрецедентная историческая деградация является очевидной, ибо с высоты исторического прогресса нам предлагают свалиться в пропасть незавидного маразма.
Из самой просвещенной страны с самым высоким уровнем идеологии Россия в поразительно короткий (с исторической точки зрения) срок превратилась в страну идеологического беспредела и религиозного умопомрачения, сопоставимого с таковым в исламских странах. Россиянам усиленно навязывается убеждение, будто православная религия и Церковь выражают национальные интересы русского народа. Являющееся «утешительным призом» христианское православие, рьяно поддерживаемое нынешней российской властью, фактически является средством обмана и направлено на поддержание существующего режима и на деидеологизацию населения России.
Имеет ли оно то влияние на души россиян, на которое претендует? Обман всегда имеет ограниченное распространение во времени. Не следует преувеличивать кажущуюся бесповоротность в таком важном деле, как совесть людей. Теперешняя мода на православие у нас пройдет (хотя православие никуда не денется), поскольку оно, православие, на деле не предохраняет от нравственного разложения населения и от преступности, не несет с собой никакого подлинного духовного возрождения и национального единения, создавая лишь имитацию их. Точно так же, как помои западной идеологии нисколько не западнизируют менталитет россиян по существу, способствуя лишь имитации внешних форм поведения на самом примитивном уровне. Несмотря на то, что все понимают, что религия помогает власть предержащим превращать людей в рабов, никто в нынешней России не осмеливается произнести хотя бы слово против Церкви. Но история знает множество примеров, когда смелые люди говорили: религия – мракобесие.
В год восхождения на престол новый папа удостоил чрезвычайной почести французского писателя Лео Таксиля (настоящее имя – Габриэль Антуан Пажес) аудиенции. Папа во время приема сказал Таксилю, что жизнь писателя «нужна для борьбы за католическую веру». Таксиль ушел от папы, ничем не выдав своих намерений, а 19 апреля 1897 года пошел на отчаянный поступок в зале Парижского географического общества на собрании представителей печати и католического духовенства, пришедших, чтобы послушать лекцию о дьявольских и диких проделках масонов. Он сказал собравшимся совершено неожиданные слова: «Папа побуждал всех срывать маску с масонов. А я сорвал маску с католического невежества, фальши и суеверия… Я доказал, что папа и высшие сановники церкви верят в этот абсурд…» Таксиля предали анафеме. А он в тот же год опубликовал давно им подготовленную «Забавную Библию».
