Наверняка молодой публицист-историк Егор Холмогоров знает все это, но, следуя моде, уделяет Русской Церкви слишком большое внимание и договаривается до того, что, мол, святость русского человека является потенциальной целью его жизни и «уже реализована в идее
Шибко верующий в Бога Холмогоров утверждает, что «Русь уже прочно укоренилась на небесах, и, возможно, именно это и вызывает остервенелые попытки ее уничтожить». С «остервенелыми попытками» можно согласиться, но назвать хотя бы дюжину русских, которых без взятки могли бы взять на Небо, я не решился бы. Ну, может быть, Сергий Радонежский? А то – вся Россия! Прошу огласить весь список, а я попытаюсь доказать, что никакое отпущение грехов (даже за деньги) не даст право тому или иному кандидату попасть на небеса.
Христианство, как известно, на протяжении всей истории умело приспосабливалось к тем условиям, в которых ему довелось существовать. Католическая церковь была опорой феодального строя, она, по словам Энгельса, «окружила феодальный строй ореолом божественной благодати».
Когда на смену феодализму пришел капитализм, Церковь стала защищать его устои. Уже в период революции 1848 года папство выступило в качестве верного союзника буржуазии, утверждавшей свою диктатуру в Европе. В то же время оно объявило войну всему тому, что могло подорвать незыблемость буржуазного строя.
Опубликованный папой Пием IХ в 1864 году «Перечень главнейших заблуждений нашего времени» («Силлабус») предавал анафеме социализм и коммунизм, отвергал свободу науки и философии, общественный прогресс. Занявший в 1878 году ватиканский престол папа Лев ХIII рьяно доказывал, что главная опасность для империализма заключена в социалистическом рабочем движении и что Церковь располагает широкими возможностями для противоборства с ним. Но не только в рабочем движении видел Ватикан опасность для существующего строя.
Любое проявление свободомыслия, любое отступление от христианских канонов рассматривалось как посягательство на те порядки, которые установлены в обществе. Хотя религия все-таки дает человеку право выбора. Но если выбрал, тогда прощай свобода. Революция права выбора не давала: «Кто не с нами – тот против нас».
Нынешняя наша власть и иже с ними сохранили большевистские замашки: они тоже не имеют права выбора. Лишены элементарного человеческого права, данного каждому при рождении, определить, хотя бы для себя, что хорошо, а что плохо. Не имеют они права быть атеистами, так как стали заложниками своего положения.
Кто будет отрицать, что нехорошо храмы разрушать и в архитектурных памятниках устраивать конюшни. Прочитав о конюшнях, читатель, конечно, сразу подумал о коммунистах. Но задолго до большевиков конюшней в годы упадка Киевской Руси, в XV веке, служил в Киеве храм Св. Софии, удивительное произведение по архитектуре и отделке.
Можно не одобрять варварские действия большевиков в отношении храмов, но…
После Октябрьской революции во главе церкви встал московский митрополит Тихон, 5 ноября 1917 года избранный на Всероссийском церковном соборе Патриархом всея Руси.
Советская власть в первые месяцы своего существования приняла законы о свободе совести и верований и отделила Церковь от государства и школу от Церкви. Религия была признана частным делом граждан, Церковь потеряла право участия в государственной деятельности. Преподавание Закона Божьего в школах отменялось. Устанавливался гражданский брак и развод по суду.
Церковная собственность, в том числе крупные монастырские поместья, декретами Советской власти объявлялась народным достоянием. Эти декреты лишали православную церковь положения государственного института и в значительной степени подрывали источники ее доходов. Реакционные церковники с ожесточением выступили как против этих, так и других декретов Советского правительства. Только от имени Всероссийского священного собора вновь избранный Патриарх Московский и всея Руси Тихон (В. И. Белавин) подписал 16 антисоветских посланий к духовенству и верующим. Советская власть предавалась анафеме. Советские декреты объявлялись «сатанинским гонением».
