Россия на перепутье полностью

Напомню читателю о неблаговидной роли Филофея с его идеей «Третьего Рима». В сочинении эпистолярного жанра, датируемом 1523–1524 годами, этот инок изложил «концепцию», краткая суть которой заключалась в следующем. Москва – последний оплот истинной веры. Сначала светоч ее горел в Древнем Риме, потом в Риме Втором – Константинополе. Но вот Константинополь, пойдя на сговор с Западом, утратил истинную веру и в наказание в 1453 году пал под ударами турок-османов. Значит, русские – это единственные подлинные христиане, а все остальные – еретики поганые и враги. Филофей и его последователи объявили нас богоизбранным народом, что, в общем, очень смахивало на ортодоксальный иудаизм с его идей исключительности евреев. Видимо поэтому некоторые острословы и называют нашу религию иудеохристианством. Отныне – мы Крепость Божия. Русь становится святой, но при одном условии: теперь главный авторитет – светская власть, а не духовная. Филофей произвел подмену того, чему учил Сергий Радонежский: самое главное – это дух, любовь и созидание. По Радонежскому, деятельность человека священна. Сакрален труд земледельца, ремесленника, ратный труд воина. Все они через свой труд выполняют божественное предназначение, охраняют и укрепляют веру. А по Филофею, отныне главным для русских стало не налаживание богоугодной жизни, а борьба с мечом в руках «за победу истинной веры». У русских не может быть союзников. Все кругом – неверные нехристи и еретики: немцы, татарва и прочие. Соответственно, ради осуществления христианского идеала Россия должна начать расширение – на восток и запад, север и юг. А во главе этой экспансии встанет царь, который понесет Божье слово другим народам на острие русских мечей.

Было бы неплохо, да задача для России оказалась неимоверно трудной. Климат был суровее, чем в Европе. Негров ввозить было неоткуда, крестьянских рабочих рук остро не хватало. Почвы – дрянь. Бояре за крестьян дрались друг с другом, переманивая их, старались всячески затруднить переход землепашцев из одной вотчины или поместья в другие. Это привело к тотальному закрепощению крестьян, которое началось с 1649 года.

Первой катастрофической неудачей проекта «Третий Рим» стала Ливонская война 1558–1583 гг. Молодое Московское царство решило прорваться к берегам Балтики, уничтожить одряхлевшее государство ранее могучего Ливонского ордена, а заодно и продвинуться на запад, отбив древнерусские земли, попавшие под власть Литвы, – Полоцк и его окрестности. Ивана Грозного «бес попутал»: вместо того, чтобы тягаться с Европой, он мог бы продолжить движение на восток и, вслед за покорением Астрахани и Казани, отрядить войско на завоевание Урала и Сибири. Его соблазняло западное направление, так как при благоприятном исходе дел это позволяло решить три безумно сложные задачи: во-первых, можно было отвоевать у литовцев и поляков благодатные юго-западные земли бывшей Киевской Руси – то, что потом назовут «Украиной», во-вторых, обеспечить прямой транспортный коридор через Балтийское море в Европу – Англию, Голландию, Северную Германию, выступавшие основными торговыми партнерами России; в-третьих, жизненно важно было ослабить Речь Посполитую – не только главного экспортера зерна в Европу, но и основного геополитического противника Московии.

Сначала все шло как нельзя лучше. Распался переживший свое время рыцарский орден. Русские войска заняли Нарву и Ревель. Наша мощная артиллерия «щелкала» старые замки рыцарей словно семечки. Но тут на помощь распадающемуся Ливонскому ордену выступила Речь Посполитая. Затем к ней присоединилась одна из сильнейших военных держав того времени – Швеция. Не остались в стороне могущественная Турция и Крымское ханство. А потом к ним добавились и венгерские отряды, сражавшиеся под знаменем Стефана Батория. На полях сражений против русских войск действовали наемники из Англии, Шотландии, Италии и немецких княжеств. Это была первая мировая война Запада против Востока. Начавшись как экономическая, война превратилась в схватку цивилизаций, в войну католиков и протестантов-лютеран против православных. Именно в результате этой войны русским навсегда отказали в праве войти в Европейскую цивилизацию. Это пришлось осознать нашим старым «западникам», и чем раньше осознают и новые, тем лучше.

Именно тогда, во время трагической для России Ливонской войны, которая была спровоцирована нашей православной церковью, сформировался архетип европейского воззрения на русских как на жестокую бородатую варварскую орду, как на вечных агрессоров, врагов «свободного мира». Этот образ вот уже много веков определяет взаимоотношения наших цивилизаций. Родился тот самый образ русских, который так умело использовали потом и Гитлер, и Рейган. Истинные агрессоры воспрянули духом.