Россия на перепутье полностью

Потом появляется Лжедмитрий Третий. По происшествии какого-то времени начинается полоса уже лжесыновей Лжедмитрия. Так, в 1644 году в Константинополе появляется вдруг царевич Иван Дмитриевич. Еще один мнимый сын Лжедмитрия объявился в Польше. При Василии Шуйском в Астрахани объявился царевич Август, якобы сын Ивана Грозного. С ним конкурировал в тех же краях царевич Лаврентий, но не «сын», а «внук» Ивана Грозного. В это же время в степных юртах Поволжья один за другим появляются новые «царевичи» – «сыновья» бездетного (!) царя Федора Иоанновича: царевич Федор, царевич Клементий, царевич Савелий, царевич Семен, царевич Василий, царевич Ерошка, царевич Гаврила, царевич Мартын и другие.

Не хитрость, не лукавство, не легковерие порождали этих мнимых царей. В этом необходимо видеть проекцию извечной схемы «доброго царя и злых бояр». Эта надежда, эта вера в доброго царя как бы воплощалась, персонифицировалась, едва появлялся персонаж, пригодный для такой роли, и обстоятельства, которые благоприятствовали бы этому. Характерно, что все выступления, все движения эти были не просто против царя – некая устойчивая структура в сознании не допускала этого, они были против плохого царя, но непременно за хорошего царя.

Все самозванцы и являли такой образ – хорошего царя. Неудивительно, что, когда на Волге началось крестьянское восстание под руководством Степана Разина, при самом Разине находился мнимый сын царя Алексея Михайловича. Для многих современников донской казак Емельян Пугачев был не кем иным, как царем Петром III.

Но царь он и есть царь. При Алексее Михайловиче новый царствующий дом Романовых вместе с православием упился кровушкой паствы своей. В стране, покончившей со Смутой, происходил стихийный, подхваченный народом возврат к старым религиозным традициям, заветам Сергия Радонежского. Естественно, у романовской знати и народившейся государственной бюрократии старая вера сочувствия не имела. Государство для уничтожения «старых обрядов» и насаждения единого официально-казенного православия (которое существует у нас и по сей день) использовало патриарха Никона, наделив его полномочиями для проведения «реформы». Пресловутый Никон раскрепощенной, живой и разнообразной, как сам окружающий мир, вере «старообрядцев» противопоставил фанатичное ожидание конца света, сплавленное с буквальным следованием греческому книжному православию.

Не будем терять время на такого рода ерунду, как описание того, кто как крестился, а скажем главное – о чем умалчивает наша Церковь. Романовы навязали народу то, чего на Руси никогда не было: повелев креститься по-новому и запретив старые духовные книги, власть, может быть, впервые принялась преследовать людей за веру. Романовы начали казнить, жечь, насиловать, истязать. Никон освящал эту войну Романовых против собственного народа. После спровоцированного удара по своим патриарх Никон стал уже не нужен Романовым. Будучи обвиненным в претензиях на высшую власть в государстве, этот зловещий патриарх был низложен и отправлен в далекую ссылку. Дальше процесс пошел без него.

Восемь лет, с 1666 по 1674 год, царские войска осаждали оплот старой русской веры, крепость русского духа – Соловецкий монастырь. Смогли взять его только благодаря измене. Ворвавшись в монастырь, войска не только физически уничтожили монахов, героически сражавшихся за свою обитель, но и подвергли их страшным пыткам: заживо подвешивали на мясных крюках, вмораживали в лед, сдирали кожу.

Спустя некоторое время Романовы заживо сожгли духовного вождя «старообрядцев» – протопопа Аввакума – и десятки его последователей.

Параллельно с церковной реформой пошло закабаление крестьянства. Это всколыхнуло народные массы. Опорой крестьянских волнений стали казачьи поселения Дона и Урала. Восстание Степана Разина 1670–1671 годов на практике реализовывало славяно-казачью «демократическую» традицию и по своему значению было сравнимо со Смутным временем. Разина поддержала значительная часть стрелецких полков. В силу этого самодержавие выставило против восставших солдатские наемные полки и поместное дворянское ополчение. Борьба была тяжелой. Однако благодаря лучшему техническому оснащению самодержавию удалось одержать победу. После этой победы самодержавный абсолютизм укрепился. Романовы поняли, что в борьбе с собственным народом лучшими помощниками являются иностранцы. Неудивительно, что в царствование Федора Алексеевича Романова иностранцы при дворе находятся уже в значительном количестве.