Россия никогда колоний не имела. Романовы в колонию превратили собственную страну. На протяжении всей истории романовской империи народ подвергался беспрецедентной эксплуатации. Причем эксплуатация на протяжении полутора веков все усиливалась. От беспросветной жизни и тяжелого труда массы деградировали, существовала поголовная неграмотность, распространялось пьянство. В стране фактически устанавливается положение скрытой войны верхов и низов, открывается прямая дорога к Октябрю 1917 года. Вот и верь теперь тем шутникам, которые говорят, что революция в России, мол, – это случайность. Нечто подобное, между прочим, было и во Франции. Там дворянство тоже жировало и шиковало за счет собственного народа. Такая политика привела к революционному взрыву 1789 года и к безжалостному истреблению дворян.
В России издевались над собственным народом значительно больше, чем в Европе. И на то были известные причины. Малочисленный по сравнению с коренным населением России новый класс «еврорусских дворян» вобрал в себя множество кровей. В него вошли и собственно русские, чьи достаток и влияние полностью зависели от государства, и иностранные «специалисты», и остзейское (по-современному – прибалтийское) немецкоязычное дворянство. Кстати, последние имели огромный опыт господства над «нелюдьми» – покоренными еще в тринадцатом веке эстонцами и латышами.
«Еврорусские» жили в постоянном страхе перед перспективой быть поднятыми на вилы или спаленными в собственном доме. В этих условиях правящая элита Российской империи была вынуждена теснейшим образом взаимодействовать внутри себя, используя машину государственного насилия. Это взаимодействие было намного более сильным, чем в элите любой другой страны мира того времени. И все воровали. Несмотря на то, что в государстве правящая династия и петербургская элита в составе «прирученной» аристократии и высшего чиновничества владели основными богатствами России. Крали прежде всего у государства. И кто ближе был к власти – тот брал больше. Кто подальше – тот меньше. Воровали, конечно, больше всех русские аристократы. В итоге – хроническая отсталость, подчиненное положение России в мировой экономике и углубляющийся разрыв между Россией и технологическими лидерами. И проект Петра по европеизации России потерпел провал: в европейскую систему она вошла не как один из лидеров, а как ее сырьевой придаток, поставщик дешевых ресурсов, и как потребитель дорогой европейской продукции.
Тогда ничтожное меньшинство страны получило возможность жить «как на Западе», а подчас даже лучше. Во всяком случае, таких роскошных дворцов и балов, как в России, более богатая Европа не знала. Дворяне хотели иметь все самое лучшее. И все добывалось ценой неимоверного барского издевательства над русскими крестьянами.
Тупому русскому помещику, например в Рязани, хотелось жить так же роскошно, как и его французскому собрату по классу где-нибудь в Шампани. Наш господин тянулся к западному уровню потребления, но ему было невдомек, что климат во Франции мягче русского, что из-за этого французский крестьянин производит впятеро больше товарной продукции, чем наш мужик. Поэтому нашему помещику, чтобы купить всякие картины, скульптуры, клавесины и гобелены, нужно и эксплуатировать нашего мужика впятеро больше.
Недалеко ушел от дворян и новый класс промышленников, использовавших рабский труд намертво приписанных к уральским заводам полукрестьян-полурабочих. Он выжимал из людей все, до полного их оскотинивания. Когда нас призывают возрождать «славные» традиции романовской империи под двуглавым орлом (заимствованным у Батыя), хочется плеваться в ответ на такие идеи. Омерзение вызывают сцены крепостнической жизни с помещиками-мотами, с бешенством «от жира», с пустой и никчемной жизнью правящего класса. То, что делает нынешняя российская псевдоэлита, есть лишь концентрированное повторение строя мысли, образа жизни и поступков их предшественников прошлых веков. Каким надо обладать лукавством, чтобы, не краснея, утверждать (этим сейчас грешат все, без исключения (!), политики, общественные деятели и журналисты), что царская Россия – это рай на земле.
Если при Петре I дворяне и под пули ходили в атаку, и на крепостные стены бросались, и морское дело осваивали, и на верную смерть в дальние экспедиции ходили, то позже династия Романовых уже не мобилизует дворянство: ему даруются вольности, делающие государственную службу не обязательной, а добровольной. Помещик, с точки зрения мужика, превращается в сущего паразита, кровопийцу. Ведь он ничего не делает, а лишь жрет водку, устраивает балы да охоты, таскает в постель девок, в карты режется и покупает невесть что. В палатах барских – бабы каменные в раздетом виде да картины с голыми телесами. Срам один!
