Внезапно хлынул холодный ливень. Вся территория вокруг была усеяна трупами моих братьев. Их кровь смешивались с дождем и растекалась по земле. Зрелище было жутким. Настоящая картина апокалипсис, напоминающая о самых ужасных войнах.
Я промок до нитки, но не отходил от тела Либеро ни на секунду. Издалека послышались звуки сирены, которые с каждой минутой становились все громче. Полиция прибудет совсем скоро. Я не спешил уходить и, наверное, даже не хотел.
В этот момент меня начал трясти подошедший Реймонд. Он схватил меня за плечи. «Эдмунд! Надо уходить! Эдмунд!… Эдмунд! Вставай! Пора уже!».
…С трудом я открыл глаза и увидел напряженное лицо Либеро. Уже пять минут он тщетно пытался меня разбудить. Сон был жутким, но я спал, как убитый. Убедившись, что нахожусь в безопасности, в своем доме в Метрополисе, я закрыл глаза и продолжил храпеть. «О, нет!», – произнес Либеро, с разочарованием закрыв лицо руками. Он отошел от кровати и вышел из комнаты.
В комнате было душно. Кондиционер работал на полную мощность, но не справлялся. И я проснулся в поту. Осторожно встав с кровати, я медленно поплелся в ванную. Внизу, в гостиной, Ариэль и Либеро пили чай.
– Брат, поможешь? – попросил я, заходя в ванную. Либеро быстро подбежал ко мне и начал осторожно, небольшими порциями, лил воду мне на ладонь. Я умылся.
– Ты выглядишь неважно, – отметил Либеро.
Я лишь слабо улыбнулся:
– Меня мучают кошмары.
Мы сели за стол. Ариэль поставила перед нами свежие овощи, хлеб и чистую воду. Я взял в руки кусок хлеба и ощутил его мягкость. Он был словно сахарная вата, которую я пробовал в детстве, и мгновенно растаял на языке. Потом я отпил глоток воды. Она была прохладная и свежая. Этот завтрак быстро наполнил меня энергией и отогнал плохое настроение.
Я взглянул на Либеро. Он держался с аристократической манерой. Хозяева дома пользовались столовыми приборами искусно, как дирижеры оркестром. Дом наполнился позитивной энергией. Кажется, я нашел семью, о которой всегда мечтал.
Наблюдая за тихой картиной вкусного завтрака, я на мгновение подумал, что до этого момента был сиротой. Как будто в моей жизни не было ни отца, ни матери. Удивительно, что можно чувствовать, когда находишься «в своей тарелке», в своем окружении, рядом с родными.
Несмотря на свою интеллигентную манеру, Либеро вдруг начал есть очень быстро, будто куда-то опаздывал. Было видно, что он просто пытался казаться перед гостем немного глупее, изображая младшего в семье.
– Я не умею оказывать первую помощь, – спокойно сказала Ариэль, будто делая не очень важное замечание. – Подавишься – «отбросишь копыта».
Мне показалось забавным замечание Ариэль, и я попытался выдавить смешок, но подавился хлебом. Кашель разразился так, что слезы брызнули из глаз.
– Наверное, я произнесла это в пустоту. Вы с Либеро похожи друг на друга, как две капли воды, – произнесла Ариэль, стуча мне по спине. Мне показалось, что мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Я перестал кашлять и отдышался.
– Действительно, не грустить же каждый день. Когда-то это должно было произойти. Не могу же я все время улыбаться за всех, – произнес Либеро. При этом он спокойно разрезал овощи ножом, будто ничего не случилось. Он посмотрел на меня и подмигнул.
В этих двоих я видел такие чувства, которые не встречал ни у кого другого. Конечно, я знал, что существует любовь. Я знал, что это когда два человека счастливы просто от того, что находятся рядом. Ариэль подошла к Либеро, нежно обняла его за шею и поцеловала в губы. Какими бы глупыми ни были поступки брата, она его любила. В этот момент мне казалось, что я смотрю на чудо. Знаете, как бывает, когда видишь невероятный закат, или как раскрывается цветок? Это чудо. И Ли с Ариэль – одно из таких чудес.
– Но как вы познакомились? – робко спросил я.
Либеро вопросительно посмотрел на девушку.
– По-моему, когда ты пришла к нам, я уронил на тебя краску со второго этажа в зале Созерцающей башни?
Мы разразились смехом и смеялись так, что столовые приборы падали на пол.
– Это была красная краска для двери кабинета Реймонда, – добавила Ариэль, все еще смеясь.
– А как ты потом отмывалась? Потратила половину водного резервуара под Созерцающей башней, – подхватил Либеро.
Они улыбались так искренне и мило, что казались людьми без единого темного пятна на душе. Ни честь, ни совесть их не омрачали.
– У Ариэль умерла мать, и она сбежала из столицы. Реймонд подобрал ее, когда она брела ночью в пустыне, – продолжал Либеро, отдышавшись.