– Если бы не Реймонд, я бы сгорела на следующий день, – пояснила девушка, осторожно садясь на стул. Ее выражение лица незамедлительно стало серьезным, и она отвела взгляд в сторону цветочного горшка на холодильнике. – Моя семья Мельсорусы, руководила департаментами при Министерстве обороны. После смерти отца от кожного заболевания мать совсем замкнулась в себе. И под этим словом я не имею ввиду, что она сошла с ума, хотя это тоже можно было бы назвать сумасшествием. Она просто стала бесчувственной и все свое время посвещала работе. Потом в один прекрасный день она просто не встала с постели. А я просто ушла на улицу…
Потом наступила гробовая тишина. Мы молча съели весь завтрак. За минуту до этого Либеро вышел из кухни и направился наверх. Он спустился в зал в какой-то ветровке. Одежда выглядела будто бы из кожи, но это не была таковой. Либеро кинул мне его и велел надеть.
– Сегодня мы отправимся в столицу проведать самого первого «рожденного летать». Эта одежда из специального материала. Она защитит тело от ультрафиолета.
– Самого первого? Вы что, выстроили генеалогическое древо? – искренне удивляясь спросил я. Сказать по правде, я думал, что первого «рожденного летать» уже давно нет в живых.
– Нет, он жив, – ответил Либеро. – Он живет на окраине столицы. Реймонд попросил проведать его… нам двоим, Эд.
– Смотрите-ка, уже команда, – ехидно заметила Ариэль. Она в это время мыла посуду с водой, которая осталась лишь на донышке.
К обеду мы вышли на дорогу. Как обычно, до выхода из лабиринта мы шли пешком. Время от времени нам встречались волки. Они были худыми, слабыми, лохматыми. Благодаря таланту Либеро, волки не могли нас настичь. Ли говорил, что здесь нет животных, кроме грызунов. Их много. После ядерной войны в мире видов животных сократилось почти в треть, а их популяция на 80%. Мы практически потеряли фауну.
Солнце беспощадно палило, обжигая все вокруг. Но к моему удивлению, дискомфорта я не чувствовал дискомфорта. Специальная одежда, которую мне дал Либеро, действительно оказалась очень полезной. Она не только защищала кожу от ожогов ультрафиолета, но и не позволяла телу нагреваться. В этот день мы надели также специальные очки, чтобы не испортить зрение.
Спустя два часа мы все же вышли из лабиринта камней, и я увидел перед собой ту самую бескрайнюю красную пустыню. В 100 километрах от нас не было ни растительности, ни даже живой души.
– Пришло время полететь, – сказал Либеро.
Я осторожно перекинул свою правую руку через его плечо, и мы, словно пуля, взлетели вверх. Летели около двух часов. Но я заметил, что возвращаемся мы в столицу не через старый маршрут, а совсем другой дорогой. Через некоторое время я увидел перед собой большое озеро, а на его фоне – руины столицы. Серые дома постапокалиптического вида. Ужасный памятник ушедшего хаоса. И самое интересное, что внутри них жили люди. За все время жизни в столице, я и представить не мог, что рядом с городом находится водоем. Он был настолько широким, что я не мог разглядеть другой берег. Мы стремительно приближались к нему. В этот момент Либеро попросил меня закрыть глаза. Он аккуратно обхватил меня за пояс таким образом, что я оказался снизу, словно боеголовка штурмовика, которую могут сбросить вниз. Но Либеро держал меня крепко, поддерживал меня словно парашют или дельтаплан.
– Теперь открой глаза, – сказал он.
Я медленно открыл глаза. Моему изумлению не было предела. Я уже подумал, что превратился в птицу. Мы летели очень быстро, бросаясь наперегонки со своим отражением на воде. Я раскинул руки и теперь был похож на Питера Пэна, героя любимой, очень старой сказки.
– Это удивительно, – воскликнул я. – Почему не все люди умеют летать? Это же так…
– Свободно, – подхватил Либеро. – Когда я лечу, мир замирает, а меня наполняет такая радость, что если бы ее можно было собирать, как электричество, она зарядила бы целый город.
Я не видел его выражения лица, так как мог смотреть только вниз или вперед, а отражение в воде было слишком расплывчатым. Но почему-то мне казалось, что он улыбался.
– Я никогда не верил в волшебство. Мой мир был ограничен кипой бесполезных бумаг на столе, больше я ничего не видел. И теперь, становясь свидетелем и даже участником магии, я боюсь. Боюсь проснуться в своей постели, в душной комнате на улице № 5, – говорил я, перекрикивая ветер. – Неужели наша жизнь могла бы быть такой…
Мы начали снижаться прямо на воду. Сила притяжения неумолимо тянула нас вниз. Я испугался, что мы рухнем в озеро и утонем. Но, приблизившись к воде, Либеро лишь кончиком туфли оттолкнулся от поверхности, словно чайка, и со скоростью ракеты вновь взмыл в небо.
Так, мы успешно преодолели водоем. Либеро медленно начал снижаться, целясь в площадь перед набережной. Приземлившись, мы оглянулись. Кругом ни души. Пустующие улицы плыли в дрожащем воздухе над асфальтом. Казалось, сами здания были миражами и, приблизься мы к ним, они в миг испарились бы. Несколько минут мы стояли на площади, озираясь.