Он схватил одежду Руби, лежащую на скамейке перед туалетным столиком, и швырнул через всю комнату, прежде чем подойти к розе под стеклом, которая находилась вблизи окна. Последний лепесток увянет и упадет в течение нескольких недель. Он хотел рвануть стекло и сорвать проклятый лепесток. Это было ничем иным, как постоянным напоминанием о том, чего у него никогда не будет... кем он всегда будет.
–– Что это?
Тихий вопрос Руби застал его врасплох. Он был настолько зациклен на своем гневе, что не услышал, как она поднялась по лестнице.
Линкольн повернулся к ней лицом.
–– Что ты хочешь?
–– Почему под этим стеклом мертвая роза? –– спросила она, зайдя в комнату.
Линкольн хотел рявкнуть, что это способ ее умершей бабушки мучить его. Но вместо этого сказал:
–– Как твой брат?
–– Он спит. Медсестра рассказала, что он становится сильнее и что сон помогает ему выздороветь, –– Руби продвинулась дальше в комнату. –– Почему ты избегаешь моего вопроса о розе?
Линкольн поднял капюшон своего плаща, заметив, что она не сжалась от его зверского вида.
–– Это часть моего проклятия. Когда последний лепесток упадет, он запечатает мою судьбу.
–– Твою судьбу? –– она остановилась перед ним.
–– Это, –– Зверь поднял руку и указал на свое лицо. –– Я буду идти по этому пути до самой смерти.
Руби перевела взгляд на стеклянный купол.
–– Разве нет возможности разрушить проклятие?
–– Никакого гуманного способа, –– прорычал Линкольн. –– Твоя бабушка позаботилась об этом.
Хотя Руби вздрогнула от его тона, она не отступила.
–– Расскажи мне.
–– Нечего рассказывать.
Она сделала шаг вперед и потянулась, чтобы коснуться его лица.
–– Я думаю, что есть.
Линкольн дернулся в ужасе от того, что она намеревалась сделать.
–– Не надо.
–– Я могу прикоснуться к твоей груди, но не к твоему лицу?
Мысль о ее мягкой идеальной руке, прикасающейся к его отвратительному лицу, ужаснула его. Он покачал головой и сменил тему:
––Ужин скоро будет готов. Если ты хочешь переодеться, в гардеробе много платьев. Я оставлю тебя одну, –– с этими словами он прошмыгнул мимо нее и вылетел из комнаты.
Звонок прозвенел, когда Линкольн спустился по лестнице. Он поднял капюшон, чтобы прикрыть голову, и открыл дверь. На крыльце стоял Спенсер Райт.
–– Я ищу Руби Этвуд.
Линкольн почувствовал, как будто его ударили в живот, настолько была велика его ярость. Как смеет надменный Спенсер появляться на его пороге и спрашивать ту, что принадлежит Линкольну. И Руби действительно принадлежала ему. Даже если он должен будет шантажировать ее всю оставшуюся жизнь, чтобы удержать здесь. Теперь Линкольн никогда не позволит ей оставить его.
–– Ты не по адресу, –– он подошел, чтобы закрыть дверь.
Незваный идиот быстро вставил ногу в щель.
–– Я знаю, что она здесь. Вы либо позволите мне поговорить с ней, либо...
–– Спенсер? –– крикнула Руби, спускаясь вниз по лестнице. –– Я узнала тебя по голосу.
Она остановилась рядом с Линкольном и открыла дверь.
–– Что ты здесь делаешь?
–– Ищу тебя.
Неожиданная ярость начала кипеть в груди Линкольна. Руби каким-то образом вклинилась между ним и дверью, а ее внимание сосредоточилось на Спенсере.
–– Откуда ты узнал, где меня найти?
–– Миссис Флеминг рассказала мне, где ты.
Зверь открыл рот, чтобы высказать угрозы в адрес жизни Спенсера, но следующие слова Руби остановили его.
–– Она не имела права говорить тебе об этом. Уходи отсюда, Спенсер. И никогда не возвращайся, –– она захлопнула дверь перед его лицом.
Сердце Линкольна запнулось. Руби только что прогнала Спенсера, не моргнув и глазом. Он уставился на ее безмятежное лицо, не в силах выразить своих чувств. Девушка спокойно посмотрела на него, как будто ничего не случилось.
–– Мы должны поспешить и переодеться либо опоздаем на ужин.
Зверь еще долго стоял там, когда она двинулась вверх по лестнице и исчезла из виду. Линкольн никак не мог пошевелиться, от всего его тела исходили волны напряженности и волнения, которые он никогда не испытывал. Он влюбился в Руби?
Паника заняла место шока. Он не мог любить ее; он этого не допустит. Она никогда не сможет ответить на его чувства, ее никогда не будет волновать кто-то, такой же монстроподобный, как он. Нет, Руби Этвуд была слишком красива и добра, чтобы полюбить зверя.
ГЛАВА 27
Руби на автомате приняла душ и переоделась в синее летнее платье, нашедшееся в шкафу. Зверю это понравится, решила она, скользнув в мягкую пару белых сандалий. Подняв щетку, девушка остановилась, перед тем как поднести ее к волосам. Неужели она так оделась, чтобы угодить Линкольну Барону, мужчине, который шантажировал ее, чтобы сделать своей шлюхой? Только он не заставил заниматься с ним сексом, молча признала Руби. Хотя мог бы воспользоваться ею множество раз.
Она задалась вопросом, каково это –– отдаться ему. Испытает ли она отвращение? Будет ли Зверь заставлять ее делать то, что она не хочет делать? Или, может, причинит боль?
