–– Прикоснись ко мне, Руби.
Руби скользнула пальцами в его длинные каштановые волосы и провела ладонями вдоль его головы. Стон соскользнул с его полных чувственных губ.
–– Еще раз.
Она застенчиво массировала его голову и шею, зачарованно наблюдая, когда выражение его лица сменилось с удовольствия на блаженство. По какой-то причине девушка почувствовала себя сильной. Она переместилась между его обтянутыми в джинсы ногами, отталкиваясь от жара его тела.
–– Ах, Руби...
Руки Линкольна медленно двигались вверх по ее ребрам, подушечки пальцев вырисовывали мягкие круги на коже. Руби услышала свой собственный стон, когда он коснулся нижней части ее внезапно отяжелевшей груди.
Ее глаза закрылись по собственной воле. Она оказалась потерянной в ощущениях, которых никогда не могла себе представить. Даже когда они со Спенсером целовались и исследовали тела друг друга, Руби никогда не испытывала такого желания, которое она нынче ощущала в объятиях Линкольна.
Может быть, это было зеркало, или, возможно, проклятие ее бабушки, которое соблазнило ее в тот момент. Какая бы ни была причина, должно быть это было самым сильным чувством, когда-либо испытываемое Руби. И она не хотела, чтобы это прекратилось.
Она сжала Линкольна за голову и выгнула спину, сказав ему без слов, где хотела его прикосновений. Из его груди вырвалось низкое рычание. Оно вибрировало напротив нее, увеличивая желание, когда мозолистые ладони накрыли ее груди.
Грубое ощущение его рук на ее ноющих сосках сорвало с губ Руби мягкий крик. Влага затопила бедра, а пульсирующее ощущение сконцентрировалось в самом центре. Она подняла веки и увидела взгляд Линкольна из-под капюшона, глядящего на нее.
–– Положи свои ноги на мои.
ГЛАВА 28
Тело Линкольна содрогнулось от смеси неверия и нужды. Руби хотела его. Свидетельство этого сейчас сидело перед ним, открытое и готовое принять. Он мог видеть, как в ее изумительных карих глазах блестело желание.
Она осторожно подняла одну ногу и перекинула через его колено, а затем проделала тоже самое с другой. Его взгляд опустился на ее тело, к месту стыка женских бедер. Линкольн почти проглотил свой язык.
Его член затвердел от боли, настолько большой была его потребность.
Ее сладкий центр женственности был маленьким и прекрасным. Того же оливкового цвета, что и ее кожа, он блестел от влажности, свидетельствуя о том, что она тоже горела от желания
Линкольн едва мог дышать. Он убрал руки от ее мягкой округлой груди и неуверенно поднес их к внутренней части ее бедер.
–– Мне нужно прикоснуться к тебе, Руби.
–– Да, –– прошептала она, шире открываясь для него.
Осторожно со своими звериными когтями Линкольн накрыл ее теплый холмик, провел пальцем по горячей, мокрой щели и осторожно раскрыл ее.
–– Ты слишком узкая для меня.
Руби издала сдавленный звук в задней части горла, одна из ее рук опустилась, чтобы накрыть его. Она сильнее прижала его к себе.
–– Не останавливайся.
Линкольну пришлось укусить внутреннюю часть щеки, чтобы не прореветь в знак отрицания. Судя по ее маленькому проходу, он не сможет проникнуть в нее, не разорвав. Не с его звериным размером.
И тут Руби приняла решение за него. Она потянулась другой рукой и обхватила его огромную эрекцию через джинсы. Зверь внутри него сражался с мужчиной в зеркале. Возьми ее, –– требовал Зверь, сражаясь, чтобы вырваться. Но мужчина внутри сопротивлялся.
–– Я причиню тебе боль, Руби. Если мы не остановим это сейчас, я
Раздался стук в дверь спальни.
–– Мисс Этвуд?
Приход его домоправительницы не мог произойти в лучшее время, подумал Линкольн.
Руби успокоилась, ее взгляд устремился к двери.
–– Да, миссис Туф?
–– Ваш брат пришел в себя. Он спрашивает о вас.
Мягкий вздох Руби эхом отразился по всей безмолвной комнате. Она отдернула ноги с колен Линкольна и сомкнула их.
–– Мне нужно идти.
Линкольн держался совершенно неподвижно, не в силах двигаться, опасаясь положить ее на спину и закончить то, что они начали.
Девушка вскочила с кровати, схватила платье и повернулась к нему. Ее рот беззвучно открылся.
Линкольн не смог посмотреть на нее. Он быстро поднял капюшон и встал.
–– Иди.
Руби кивнула, натянув платье через голову, скользнула в свои туфли и поспешила к двери, без слов покинув комнату.
Ввалившись в ванную, Линкольн включил воду в раковине и плеснул немного прохладной жидкости на свое разгоряченное лицо. Он почти взял Руби.
Часть его хотела этого. Еще одна часть – та, которая все еще чувствовала сострадание, – была в ужасе от мысли проникнуть в нее, пока она извивалась бы от боли. И ей было бы больно. Он видел, насколько она узкая.
Вид ее в руках Райта пронесся в голове Линкольна. Ей нравилось быть со Спенсером? Она стонала от удовольствия, когда он касался ее?
Спенсер, несомненно, родился с нормальной мужской анатомией. В отличие от Зверя. Даже не в возбужденной форме эрекция Линкольна была больше, чем у обычного мужчины. Совсем немного больше. Несколько врачей, которые изучали Линкольна в молодости, неоднократно указывали на его уродство.
