Потянулись длинные коридоры. Шершавые стены черного камня, кое-где камеры для узников, защищенные чугунными решетками; анфилады комнат, назначения которых понять мы могли не всегда. Затем мы стали останавливаться у запертых дверей, и Йитирн пользовался магией, чтобы отворить их. Постепенно коридоры сменили узкие и тесные проходы, где мог идти за раз только один человек. А двери стали попадаться все чаще. Рубиновая нить вела нас к цели, я ощущала, как мою магию подавляют, будто чей-то разум заставлял мою энергию замолчать. В немом противостоянии у меня складывалось ощущение, что противник истощен и хочет поскорее покончить с невыносимым заданием. Я крепко удерживала нить, чем злила невидимого врага. И он усиливал напор.
Впереди забрезжил неяркий свет, и мы, забыв о предосторожности, вышли на него. Мы очутились в большом зале с двумя массивными дверьми. Дальняя стена имела арочный проход, уводивший случайного путника отсюда. Рубиновая нить протянулась через середину комнаты и исчезала во тьме арки.
— Вы ничего не слышите? — спросил вдруг Мааррх. — Песня…
Я прислушалась, темный эльф и Габриэль — тоже. Царившая здесь тишина неприятно давила на психику.
— Слышите? — повторил дракон. — Звук идет… Отсюда!
Он отделился от нас и быстро подошел к двери справа.
— Я ничего не слышу, — слегка раздраженно заявил Йитирн. — Ева? Габриэль?
Мы покачали головами, но Мааррха оказалось не так просто сбить с мысли. Он приложил ухо к двери и дал нам знак не издавать ни звука.
— Что там? — не вытерпел Йитирн спустя десять минут напряженного молчания. — Стоит ли мне напоминать, что у нас мало…
— Времени, — резко закончил дракон. — Знаю. Но я слышу песню. По ту сторону двери что-то взывает ко мне. Я… Я слышал это раньше.
— Может, ведьма пытается тебя одурачить и вывести из строя? — предположила я. — Все-таки мы в ее замке, а она здраво оценит свою беспомощность против Рубина, мага, дракона и оборотня.
Габриэль с жаром поддержал меня. Мааррх навалился на дверь и попытался ее открыть. И в этот самый момент я услышала чей-то серебристый смех. Я точно слышала его раньше, но где?
— Слышишь? — зашипела я Йитирну. — Звук такой странный.
На этот раз дроу что-то услышал, но определенно не то же самое, что я или Мааррх. Габриэль сидел в образе волка с непонимающим выражением морды.
— Внутри кто-то есть, — заявил дроу. — Мы должны открыть эту дверь.
«А если это ловушка?» — флегматично заметил Габриэль посредством мысленной связи, которую установил одновременно со всеми.
— Там точно магия, — пожала я плечами. — Я ощущаю… что-то. Сильное.
— Я узнаю эту силу, но не могу понять, кто ею обладает. Открываем.
Мааррх ухмыльнулся и снова навалился на дверь.
— Рад, что мы хоть в чем-то сошлись.
Темный эльф прочитал заклинание, но дверь не поддалась. Физическая сила Мааррха тоже не особенно помогала. Тогда они посмотрели на меня.
— Попробуй, — предложил дракон.
Послушно повторив заклинание, я убедилась, что дверь по-прежнему заперта и не собирается открываться.
— Выбить не получится, магия не действует.
Йитирн подошел поближе и прислушался к исходившим из-за нее звукам.
Через секунду всполох оранжевой магии окутал Йитирна, а в следующий момент дроу полетом пересек половину зала и тяжело упал на пол. Мы с Габриэлем помогли ему подняться и оправить одежду. Йитирн недовольно застонал. На темных руках разливались бледно-желтые синяки.
— На Мааррха она так не реагирует. — Заметила я. — Что ты с ней сделал?
— Ничего, — пожал плечами Йитирн. — Ничего такого.
Я подошла к Мааррху. Дверь выглядела совершенно обычно, и вдруг по ней прошла волна, преображая ее. Поверхность больше не была деревянной, а, скорее, узорчатой. На перламутровой поверхности посреди растительного узора и силуэтов птиц я сразу же высмотрела взглядом два отпечатка рук. Одна побольше, другая на размер меньше.
— Ведьма и ее дракон, — прошептала я, услышал меня только Мааррх.
Мааррх приложил руку к отпечатку, ничего не произошло. Не колеблясь ни секунды, я протянула ладонь и крепко прижала ее.
Оранжевая энергия лениво скользнула по нашим пальцам, но не оттолкнула. Магия буквально столкнула нас с Мааррхом, наши ладони намертво прилипли к отпечаткам, и я почувствовала, что дракон занервничал.
— Замри, ладно? — попросила я его вполголоса.
Волшебство рассеялось, в глухой тишине явственно раздался оглушительный треск: дверь буквально испарилась в воздухе, открывая нашим взглядам витиеватый коридор, освещенный магическими фонарями. Я оглянулась на Йитирна и на Габриэля, и они кивнули. Я пошла первой.
И вошла в огромный зал. Я и представить себе не могла, что зал подобных размеров может помещаться в таких унылых и холодных подземельях, как катакомбы под Таргиу. Но привели меня в замешательство и благоговение отнюдь не размеры помещения, а то, что хранилось в нем. Стены были выщерблены таким образом, что образовывали каменные стеллажи по шесть длинных рядов, идущих кольцами. На них лежали и тускло блестели крупные разноцветные камни или, может, кристаллы ограненной формы, округленные.
Мааррх сзади меня сдавленно выдохнул.
