Людозвери обеспокоенно зашевелились, занервничали. Четвертая фигура, едва похожая на мужчину или на женщину, фигура-леопард зарычал глухо и надменно. Они покорно упали на колени и замерли передо мной.
— Ведьма. Защитница Лаэрта. Ты — первая и последняя перед лицом опасности. Ты стоишь твердо, оберегая свой народ. Ты не колеблешься, когда принимаешь решение. Ты не бежишь, даже если страх сильнее тебя. Ты защищаешь до последнего. Ты первая и последняя перед лицом опасности.
Фигуры отступили от меня. Комната завертелась вокруг меня. Я открыла глаза и увидела, как на меня несется шестиметровая волна.
Вода ворвалась в комнату, затапливая все вокруг. Я сорвалась с места и побежала, пытаясь избежать гнева водной стихии. Но волна догнала меня, швырнула об стену и раздробила мне руки. Я закричала от боли, нестерпимой и пронзающей каждую клеточку моего тела. Миг — и я вновь стою посередине комнаты, а на меня надвигается разозленная водная гряда. На этот раз бежала я быстрее, вода поймала меня и закружила, подавляя своей ненавистью, сковывая ледяными прикосновениями. Миг — и я стою в середине комнаты. Я закрыла глаза и медленно выдохнула. Волна опасно нависла надо мной, выросла до самого потолка, темная, злая, прожорливая.
Ты твердо стоишь, оберегая свой народ.
Волна опустилась на меня и разбилась вдребезги. Светлые искры, осколки аквамарина и лазури разлетелись в разные стороны, прорастая нежными деревцами сквозь щели в каменном полу комнаты.
Чудовище, сотканное из тьмы, поднималось передо мной. Мной и двухлетней девочкой, что стояла, прикованная цепями к стене. Ребенок сосредоточенно смотрел, как чудовище поднимает когтистую лапу, готовится ударить и поглотить собой невинное дитя. Ледяными осколками тьма обвивала ноги ребенка, хватало жадно за руки, лизало лицо.
Ты не колеблешься, когда принимаешь решение.
Коготь ударил мне в грудь, отбросив на полшага назад, когда я загородила собой ребенка. Боли не было, лишь мороз прошел по коже. Я закричала, забилась в агонии, но миг прошел — и я стояла вновь в той же комнате, а тьма жалко липла к стенам, пытаясь просочиться сквозь камень. Собой она создавала рисунки, подобно которым я уже видела в тоннелях.
Я услышала разъяренный рев раненного животного. Позади стоял гигантский черный медведь. Оранжевые глаза пожирали само время и пространство. В своих руках я увидела рубиновое копье, со шкуры медведя капала густая алая кровь. Он рычал, обозленный моей наглостью, моим стремлением причинить ему боль, одержать над ним верх. Как и прежде, хищник бросился на меня, когти полоснули по лицу, по груди, вспарывая такую уязвимую плоть, вырывая мне сердце. Миг — и я вновь лицом к лицу со страшным медведем, зверем из худших моих кошмаров.
Ты не бежишь, даже если страх сильнее тебя.
Я выронила копье из рук и опустилась на колени. Медведь бежал прямо на меня. В воздухе сверкнули стальные когти. Но в тот же миг медведь упал, положив мне голову на колени, и жалобно заскулил. Я протянула руку и исцелила его ужасные раны, которые нанесла своим смертоносным оружием. Медведь лизнул мне руки шершавым языком и исчез, растворившись дымкой.
Вперед вышла фигура-леопард. Зверь подкинул копье и поймал его. Его лицо пошло рябью, обнажая свирепую морду животного. Он бросил мне свой щит, и я поймала его. За мной толпились испуганные дети, матери, отцы, братья и сестры, люди, дроу и кирроу, оборотни и крылатые существа.
Ты защищаешь до последнего.
Щит звенел, отражая тяжелые удары копья противника. Я едва находила в себе силы поднимать его, заслоняя себя и свой народ на последнем дыхании. Копье било метко и мощно. В очередной раз оно пробило щит, остановившись в дюйме от моего лица. Я отбросила щит и выпрямилась. Копье на этот раз летело прямо в грудь. Рубиновая энергия всколыхнулась, поднялась и разрослась в ширь. Я повернулась спиной. И накрыла щитом, сотканным из рубиновых Нитей, свой народ.
Копье ударило мне в спину и пробило легкое, грудь.
Кровь падала на пал и обращалась осколками Рубина.
Миг — и я стою посередине комнаты. Женщина-ворон первая преклонила передо мной колени. Неподвижная, с молочной белой кожей, изящная — она смотрела в пол перед собой, опасаясь поднимать взгляд. Женщина-волк опустилась на одно колено. Тело волка, голова человека. Светлые волосы падали на аккуратное, до боли знакомое лицо. Сиреневые глаза с золотистым ободком указывали на ее принадлежность к оборотням. Мужчина-орел сложил на груди руки-крылья и слегка наклонил голову, продолжая буравить меня взглядом. Фигура-леопард осмотрела сломанное копье и улыбнулась.
— Ты прошла, — сказала фигура и мужским, и женским голосами.
Стражи синхронно повернулись и указали руками на дверь.
Она была открыта.
========== Глава 37. Рубиновые цепи ==========
