На гигантской круглой платформе в зале, который нельзя было охватить одним взглядом, росли деревья, из камней прорастали светящиеся зеленые, желтые и синие кристаллы. Больше половины пространства занимала бесформенная черная груда, неподвижная скала. Гладкий камень отражал мое усталое лицо, мой заинтересованный взгляд. От его поверхности веяло не холодом, жаром. Зачем его сюда принесли? Сюда, в подземные залы храма Раадхра? Разве что у него было магическое назначение, мне не ясное. Или, может, жрицы Ордена Пустоты проводили на нем какие-то ритуалы?
Он имел сакральное значение?
Мои шаги, даже несмотря на отсутствие обуви, разносились эхом по залу. Купол его терялся где-то в вышине. Мощные мраморные колонны поддерживали арочные своды. Под каждым из них на ровной белой стене представала перед взглядом завораживающая картина. Всего в зале было шесть картин, каждая рассказывала фрагмент из истории мира. Та, перед которой очутилась я, изображала собой древние времена. Высокая женщина с копьем наперевес стояла посреди буйных красок леса и серебристого тона реки. Возле ее ноги сидел большой леопард с палево-дымчатыми пятнами на желтой шкуре. У Тирии было красивое, но надменное и строгое лицо, сплошь черные глаза, в которых отражался белый вихрь. Под Тирией согбенные фигуры творили магию и преподносили Первой Ведьме щедрые дары.
Следующая арка повествовала о первых Хранительницах. Восемь драгоценных Камней связаны разноцветными Нитями с восьмью прекрасными женщинами. Рубиновую Мэйв я узнала сразу: медно-рыжие волосы, темные миндалевидные глаза, слегка курносый нос, чувственные губы. Золотой обруч придерживал копну волос, заплетенную в сложную прическу с косами и «хвостом» на затылке. В волосах поблескивали ведьминские атрибуты: серебряные кольца и полумесяцы. Справа от Рубина стояла воинственная дева, ее лицо и торс изрисованы синей краской, в руках внушительного вида хлыст. По левую сторону от Мэйв стояла другая, я заметила легкое внешнее сходство с Кассирил. Намного моложе, по шее вились зеленые иероглифы тирийского языка. Под тремя сестрами стояли младшие Хранительницы Камней: Жемчужная и Ониксовая, Аметистовая и Алмазная, Янтарная. Веланна выглядела совсем ребенком.
Третий фрагмент описывал военные действия. Сотни драконов со сверкающей чешуей сражалась в воздухе и на земле. Среди прочих я довольно быстро нашла золотого и серебряного драконов. Они бились бок о бок, теснили своих диких сородичей. В небе сверкали вспышки: картина будто оживала перед моим взором, рассказывая мне старую, позабытую сказку. Война разыгралась не на шутку. Драконы падали на землю, становились лесами, морями и океанами. Из костей росли города, множились люди. Племена превращались в цивилизации. Цивилизации ширились и росли.
Остальные фрагменты были скрыты черным массивом скалы. Я выдохнула, разочарованная, и отошла на пару шагов назад. Только сейчас я заметила, что вся черная скала, этот неприступный камень, была опутана величайшими из рубиновых цепей. Они крепились к неимоверных размеров скобам где-то наверху, возле самого купола этого необъятного зала. Спускались вниз алыми, будто кровавыми, потоками. Самое ужасное заключалось в том, что эти рубиновые цепи сковали не гору, не камень.
Дракона.
Внушительные рубиновые звенья, гладкие, светящиеся изнутри, лежали на спине чудовища. Сетью они охватывали его лапы, морду и крылья, прижимая их к телу настолько плотно, что я сперва их не заметила вовсе. На фоне этого дракона я показалась себе крохотным муравьем, замершим перед пугающей неизвестностью. Из скул росли два великих рога, крепких и узловатых. Сам дракон, казалось, был сотворен из кристалла, никому неведомого. Лапы с угрожающих размеров когтями покоились под головой. Крылья произрастали из середины спины: туго натянутые мышцы оплетали иссиня-черные кости, перехваченные дымчато-серыми перепонками. Чешуя черного дракона слегка топорщилась, острые края опасно блестели. Рубиновые цепи надежно удерживали дракона в положении лежа. Не одно столетие он провел в этом подземелье, ожидая своего часа. Неудивительно, что растительность облюбовала место поблизости, питаясь жаром и силой, что исходили от него.
Меня волновал лишь один вопрос: зачем Мэйв понадобилось сковывать своего дракона рубиновыми цепями? Зачем она хотела удержать его здесь?
Черный гигант испокон веков был закован в этой самой комнате. Чем он питался? Как он выжил? Я вспомнила слова Аиши о том, что рубиновые цепи способны были поддерживать жизнь в существе до бесконечности долго. У меня создавалось впечатление, что дракон даже не дышит, настолько неподвижным он был. Голова прижата к лапам внушительных размеров ошейником, сотканным из золота и тонкого рубинового стекла. У Мэйв точно должны были быть основания подвергнуть своего второго дракона столь изощренному методу удержания его на месте силой. И это бесконечно тревожило меня. Что, если она знала о черном что-то такое, что заставило ее…
