Выбора особенно у меня не было. Мне нужен был Рубин, а для того, чтобы заполучить его — черный дракон. Скорее всего, камень находится под ним. Иначе все было бы слишком просто. Но как пробудить его? В голове не было ни единой, даже приблизительной мысли, как можно было сделать нечто подобное. И Кассирил, и Аиша говорили, что рубиновые цепи способна разрушить лишь ведьма своей Волей. Какой силы должна быть ведьма, чтобы разбить самые крупные из рубиновых оков, что я видела?
Я медленно обошла дракона. По другую сторону от него единственная уцелевшая фреска показывала уже что-то знакомое. Аркаар, расправив крылья, провожал сквозь Пустоту знакомую фигуру. Она спускалась в рощу в всполохе рубинового пламени, а на лугу лежал… золотой дракон? Неужели мое появление было предсказано в каком-то затерянном храме Раадхра? Взгляд упал ниже. Рисунок был четким, цветным. Там ведьма встречалась с закованным в цепи эльфийским магом, а в лесу к ним присоединилась волчица. Они путешествовали, и ведьму держали в заключении. В самом низу фрески фигура, изображавшая меня, стояла перед четырьмя стражами.
Я ощутила, как по коже бегут мурашки. А вот следующий фрагмент рисунка оказался будто бы стерт чьей-то рукой, словно магическая картина ожидала от меня последующих действий. Все вдруг стало вокруг меня таким ирреальным, таким двойственным, странным, что я мгновенно почувствовала себя не в своей тарелке. Кто-то наблюдал за мной? Следил за каждым моим шагом? Может, этот храм действительно был домом Бога? А Боги не были эфемерными, как боги моего мира, а на самом деле жили и дышали, подобно простым смертным, вершили судьбы Лаэрта?
Я вышла на середину зала и остановилась напротив морды дракона. После испытаний руки ныли будто бы от непрекращающейся боли. Понимая, что еще одно применение магии может поставить меня в затруднительное положение, я воздела руки вверх и слегка развела их, пытаясь почувствовать энергию внутри рубиновых цепей. Если они и вправду поглощали силу дракона на протяжении целых пяти столетий, то на меня обрушится воистину неподъемный объем магической энергии. Где ты, Мааррх, когда мне нужен?
Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я закрыла глаза. Рубиновая цепь, каждое ее звено, представлялась мне угрюмым, свирепым зверем. Магия дремала под поверхностью кристалла, слишком давно о ней не вспоминали. Я призвала рубиновую энергию, и она скользнула по пальцам вверх. До моего слуха донесся призрачный перезвон, тихий и напряженный. Гладкая поверхность переливалась алым, черным и золотым. Внутри мягко растекалась некая субстанция, похожая на красивое звездное небо, нереальное, но все же чарующее. От ощущения, что я смотрю на саму эссенцию магии, меня передернуло. Было в этом что-то неестественное, что-то противное природе магии, этого мира. Словно я окунулась в тайну, познать которую мне было запрещено. Я испытывала страх перед неизведанным и понимала, насколько трудно мне придется, стоит мне начать воздействовать на эти цепи.
Я опустила руки и открыла глаза. Как одна ведьма сможет разбить столь огромные оковы, что одно звено мне было высотой по плечо? Мэйв, должно быть, понимала, что, кроме нее, сюда никто не придет.
Магия всколыхнулась под пальцами. Словно голодный зверь, кормленный несколько столетий назад, она подняла свою чудовищную голову и посмотрела на меня. Было в этом что-то ужасающее, невыносимое, неодолимое. Кончиками пальцев я ощутила, как эссенция магии зашевелилась внутри рубиновых цепей, как скрутилась, как превратилась в единый поток, единое сознание, слишком сложное, чтобы понимать его. Она была мне врагом, беспощадным, не знающим ни отчаяния, ни жалости. Я закрыла глаза и сформировала свою Волю. Я хотела освободить этого дракона. Я хотела, чтобы он вновь дышал и вновь двигался, чтобы расправил свои пепельно-серые крылья и вернул мне то, что спрятала когда-то Мэйв — мой Рубин. Магия качнулась в сторону, принимая мои желания, но этого оказалось недостаточно. На меня обратились сотни тысяч блестящих глаз, ожидающих другого ответа.
