Йитирн потер запястья и вздохнул с облегчением. Затем повернулся ко мне и поклонился сначала Старейшей и сразу мне.
— Ты куда более благоразумна, чем кажешься, женщина, — ухмыльнулся дроу, кивнув Накирин. — Я думал, что ты ни за что не отпустишь опытного эльфийского мага. Признаться, я представлял себе, как буду защищать твой город от Оскверненных, когда придет время.
— Твои мечты — прах и тлен, — проскрипела Накирин, я удивилась внезапной перемене в тоне ее голоса. — Ты теперь служишь ведьме.
— Ну, конечно, — улыбнулся Йитирн. — Только вот на службу она меня еще не призвала, а я не поклялся ей в верности. Ты разве не знаешь, как это работает? Но у нас все впереди, не правда ли, Ева?
Я не ожидала, что он обратится ко мне, и вздрогнула.
— Да, — кивнула я. — У нас все впереди.
— Вот, я о том же и говорю, — обрадовался эльф. — Теперь мы можем идти?
Накирин бросила на меня быстрый взгляд.
— Я очень рада, что в нашем мире вновь появилась ведьма. И вы можете идти, разумеется.
Она отступила в сторону, пропуская мага. Почти добравшись до меня, он внезапно остановился и оглянулся на старуху.
— Ты запретила мне ритуал Поиска. Если ведьма одобрит, я могу его продолжить? — спросил он с вызовом.
Накирин неодобрительно прищурилась.
— Ты можешь, — неохотно согласилась она. — Но только с согласия ведьмы. В конце концов, если Саарден кому-то и подчиняется, то не мне и не начальнику стражи, а Защитницам.
Когда Мааррх и Йитирн вышли, она повернулась ко мне и весомо произнесла:
— Эльфийские маги столь редки, что их мотивы и стремления не всегда известны наверняка. Они искусно выражаются и никогда не поясняют конечной цели. То есть они могут действовать из лучших побуждений. Но последствия этих действий не всегда кончаются благом.
Накирин подержала мою руку в своих ладонях и печально улыбнулась.
Из шатра я вышла, когда уже совсем стемнело. Незнакомое темное небо сверкало яркими звездами. Интересно, этот мир — параллельная вселенная или это планета где-то в космосе, и отсюда мы можем увидеть наше Солнце? Я завертела головой, с удовольствием рассматривая новый мир. Мягкие облака, обгоняя друг друга, плыли по фиолетово-синему простору; вдали пела неземным голосом птица.
Спустившись по тропинке в деревню, я ловила на себе восхищенные взгляды детей и взрослых. Не сомневалась я и в том, что им уже прекрасно известно, кто я такая и зачем сюда прибыла. У большого костра меня пригласили отведать похлебку. Люди весьма расстроились, когда я отказала, сославшись на сытость. На самом деле желудок сводило, но не от голода, а от волнения и пережитого.
Не без труда я нашла таверну, где за столом с двумя лавками Мааррх и Йитирн о чем-то ожесточенно спорили. Я подошла ближе и увидела, что оба изрядно (на мой взгляд) выпили пива. Остатки тревожно плескались в высоких деревянных кружках, обитых железными ободками.
Служанка вежливо осведомилась, чего желаю я, и я попросила принести что-нибудь поесть. Затем уселась возле Мааррха и не без горечи отметила, что дракон тут же отодвинулся от меня.
— Он не будет тебя обучать, — прорычал он, задыхаясь от гнева. — Мы спасли его из клетки, а он…
Я пожала плечами.
— Но мы его не спасали. Старейшая сама предложила нам его забрать.
— Точно, — хлопнул в ладоши эльф. — Меня никто не спасал. Я обещал помочь, я помогу. У всего есть своя цена, не так ли?
Йитирн хитро подмигнул мне. Мааррх нахохлился, и я поняла, что он не собирается уходить прямо сейчас, как говорил. Эльф и дракон испепеляли друг друга взглядами, пока я не кашлянула.
— Что ты хочешь взамен?
Дроу пошарил в своей необъятной сумке, висевшей на боку все это время, и выудил оттуда такой старый и такой ветхий пергамент, что я невольно ахнула. Йитирн бросил на меня веселый взгляд и развернул свиток. Я подалась вперед, но все равно ничего не поняла. Буковки словно плясали у меня перед глазами, дергали «хвостиками» и «завитушками».
— Ничего не видишь, да? Непоседливые они у меня, — посетовал дроу. — Но стоит им сказать hin’avin, и они тут же успокоятся.
— Магия, — неодобрительно пробурчал дракон.
Как будто забыл, что сам применял магию, чтобы остановить кровотечение. Я еще раз осмотрела пергамент, и буквы там складывались в слова и предложения. Только вот язык мне был незнаком, как и прежде. Но у меня наконец-то появилась возможность задать вопросы.
— Что это за язык? Никогда не встречала такого.
От удивления у Йитирна белоснежные брови резко взметнулись вверх. Он бросил озадаченный взгляд на дракона, как бы спрашивая его, но Мааррх покачал головой. Эльф дернул плечом:
— Тирийский. Древний язык магии. В повседневной речи его не используют, а если обращаются, то в случаях, когда требуется вмешательство волшебства. Раньше на нем говорили. Это было очень давно.
Мааррх подтвердил сказанное кивком головы.
— Согласно этому заклинанию, — Йитирн мечтательно улыбнулся, — можно найти один из старых артефактов времен власти Хранительниц Камней.
Я навострила уши.
