— Я не могу ответить на твой вопрос. Теоретически уничтожить можно что угодно, задействовав в этом еще большие силы. Но тогда… тогда это должны быть силы минимум божественные. Такой силой даже Джахайн не обладает. Поэтому, поразмышляв, я отвечу тебе так: нет, не думаю, что Джахайн хочет уничтожить магию. Тогда ему самому придется ее лишиться, а он, я уверен, не пожелает расставаться с тем, что уже накопил.
Маг допил свою чайру, поставил чашку на тумбочку и посмотрел на нас.
— Я мог бы и промолчать, но меня терзает любопытство, — сказал он наконец, в упор глядя на Йитирна.
— Это было необходимо, — сухо ответил Йитирн.
Я переводила взгляд с одного на другого, пытаясь разгадать, какая история стояла за этими односложными фразами.
— Что ж, я не думал, что встречу тебя. Для меня стало откровением, что ты выжил и выглядишь вполне неплохо для мертвеца, которого похоронили!
Йитирн пожал плечами, и Таал оставил эту тему. Маг глянул на меня.
— Теперь, когда ты знаешь, кто такой Джахайн… Возможно, ты смогла бы мне помочь, ведьма. К сожалению, я не знаю больше других ведьм, кому по силам справиться с этим заданием… Янтарная умерла, но она была слишком незначительна и не смогла бы сделать того, что сможет рубиновая.
— Не смей просить Еву об одолжениях, — вспыхнул Йитирн.
— Есть одно заклинание, — проигнорировал выпад Таал. — Оно очень сложное, не сказать, длинное. И написано оно лишь в одной книге. Я никогда не имел возможность увидеть ее воочию.
— Что за книга? — спросила я, предчувствуя ответ.
— Гримуар рубиновой ведьмы, — наигранно легко ответил маг.
— И что оно делает?
— Я думаю, что тебе ни к чему забивать этими несущественными подробностями свою милую головку.
— А я думаю, что очень даже стоит, раз Гримуар принадлежит мне, — парировала я, сверкнув глазами. — Для чего это заклинание?
Таал мрачно улыбнулся.
— Значит, книга у тебя есть, — протянул он.
Он неожиданно встал и прошелся по келье. Я напряженно смотрела на него, вглядываясь в его некрасивое лицо с орлиным носом и приплюснутыми толстыми губами. Мне очень не понравились тон его голоса и внезапная перемена настроения. Маг курсировал по келье, довольно потирая узловатые крепкие руки, изрытые оспинами и изборожденные морщинами. Он был человеком, но, судя по всему, жил уже не первое столетие.
Таал повернулся к нам, и выражение его лица было и мрачным, и решительным. Ничего хорошего оно не предвещало.
— Так получилось, — сказал он негромко, — что в погоне за знаниями я принес в жертву немало из того, чем дорожил. Бесценной казалась мне моя свобода. Но в итоге оказалось, что жизнь куда больше стоит, чем я подразумевал.
— Ты служишь ему, — прошептал Йитирн.
Дроу молниеносно очутился на ногах, но с рук мага слетела короткая стрела, состоящая из ярко-желтой энергии, и Йитирн сел обратно.
— Не так быстро, мой старый друг. — Он улыбнулся мне. — Йитирн прав. Я действительно перешел на сторону Джахайна. Спасал жизнь, слишком дорогую мне. Ту, что я не мог потерять.
— Свою, — прорычал темный эльф.
— Вовсе нет, — качнул головой Таал. — Всю свою жизнь я любил только одну женщину. Она была великолепной. Сильной. Умной. Красивой. В ней била такая жизненная энергия, что я преклонялся перед ее духом. Я готов был пожертвовать всем, лишь бы она жила и дышала. Но мой Повелитель… Он заинтересовался ей. Я не смог спасти ее, но выиграл для нее время. Было поздно. И узнав, что она умирает, истощенная, я пришел к нему. И умолял в обмен на свою свободу и знания сохранить ей жизнь. Или… подобие его.
Меня посетила догадка, и я вздрогнула как от удара.
— Веланна, — прошептала я. — Янтарная ведьма. Ты любил ведьму.
Таал сжал руки в кулаки и задрожал.
— Да, — сказал он вызывающе, — я любил янтарную Веланну. И люблю. И буду любить всегда. Сделал для нее все, что мог, и сделаю, если потребуется. Она выбрала его, своего белоснежного дракона. Но между нами было такое, чего никогда даже не снилось этому ящеру-переростку! Между нами была страсть. Я смирился, что она влюблена в дракона. Но страсть… эту страсть я ни с кем не был готов делить. И не делил. Веланна принадлежала мне.
Он перевел дух, собираясь с силами.
— Мой Повелитель был благосклонен ко мне. Но ему потребовалось то, что я не мог ему дать. Гримуар рубиновой ведьмы содержит самые могущественные и самые смертоносные заклинания из ныне известных. Но есть там и заклинания, которыми Мэйв усиливала свои способности. Именно они и понадобились моему Господину. С момента смерти рубиновой Гримуар ускользал от меня. Я никак не мог его разыскать.
Маг насмешливо посмотрел на меня.
— Я сразу понял, что ты ведьма. Но то, что ты была истинной рубиновой, оставалось для меня загадкой ровно до того момента, как ты признала, что книга твоя.
Я ахнула, пораженная ужасом.
— Но ведь заклинание… на входе… — пролепетала я.
— Все это время я лишь бросал наживку, а ты послушно заглатывала ее. Ты давала мне ценные сведения на протяжении всего разговора. И даже не понимала этого. Что за глупая, глупая ведьма!
По его лицу расползалась недобрая улыбка.
