Я совсем забыла о том, что на поверхности холодно. Ветер налетел на нас, кружа в воздухе принесенные издалека наполовину пожухлые, наполовину ярко-красные листья. Солнце поднималось над горизонтом, но его неласковые лучи не грели. Здесь, под самыми стенами Верригана, мир казался спокойным и умиротворенным, каким не был там, за стенами. Я поежилась от дурного предчувствия, охватившего меня. Слова изумрудной ведьмы беспокоили: что, если я и правда не успею завершить процесс перерождения? Тогда все эти потуги бессмысленны. У меня засосало под ложечкой. Я даже не знала, откуда стоит начинать искать свой Камень. И возможно ли это?
Йитирн затушил факел и теперь разворачивал карту. Пальцем прочертил предполагаемый маршрут и поднял взгляд на волчицу. Сария высматривала волков, но даже я чувствовала, что никто не придет. Линна в облике волка судорожно дергала носом, вдыхая воздух. Ее коричневая шерсть золотилась на свету, огромные уши улавливали тончайшие из звуков, какие не способна была услышать я. Мысленно отдала волкам должное: они были потрясающими существами, я гордилась, что знаю не одного и даже не двух оборотней, а целую стаю, пусть даже и не лично.
— Не будем ждать, уходим, — бросила Сария. — Линна, останешься здесь.
Линна сделала неуловимое движение головой, будто кивнула. Она уселась на лапы и обернула их пышным хвостом. Мне показалось, что она превратилась в каменную статую, настолько приоритетным был для нее приказ ее вожака. Сария перекинулась с ней парой фразой мысленно, но я не смогла уловить смысл сказанного. Возможно, потому что разговор не предназначался для моих ушей. Йитирн проверил содержимое сумки, держа карту в руке. Сария склонилась над планом местности, и они с Йитирном о чем-то пошептались. Я почувствовала себя лишней.
— Пойдем, — позвала меня волчица.
Вверх по холму, прочь от Верригана. Я оглянулась на Линну. Волк сидел в той же позе, что и раньше. Взгляд был устремлен на горизонт, откуда должны были появиться остальные члены стаи. Грустно, если погиб Габриэль. Он был необычным оборотнем, на мой взгляд. Потеря любого другого волка не так сильно тревожила меня: я не была с ними знакома. И все тоска тянула сердце.
Сария шагала впереди, придерживая меч на поясе. Йитирн шел прямо за ней, след в след. Потрепанным выглядел его плащ, на светлом сапоге — след крови. Да и сам дроу слегка прихрамывает. И как я этого раньше не заметила?
Вскоре справа от нас заструился тронутый осенней позолотой лес. Гигантские ели на фоне желтеющих деревьев выглядели угрюмо и угрожающе. Волчица отыскала тропинку и махнула нам рукой, призывая следовать за ней. Под сенью крон было едва ли теплее, чем на открытом пространстве. Я судорожно вцепилась в свой плащ (отданный мне Йитирном еще в тоннелях), пытаясь согреться. Першило в горле, пробивал озноб. Так и заболеть недолго.
Я в два счета нагнала Йитирна, и дальше мы шли бок о бок. Я искоса глядела на его ладную фигуру и никак не могла отделаться от ощущения, что я в безопасности только тогда, когда этот беловолосый дроу возле меня. Сердце глухо ухало в грудной клетке, переодически застревая в горле. Неужели природные чары Йитирна как эльфа настолько сильны, что способны одурманить высшую в иерархии тирий ведьму? Или мне просто действительно нравился этот задумчивый эльфийский маг? Интересно, он знает… об этом?
— Ты так хищно на меня смотришь, — внезапно ответил Йитирн. — Думаю, я догадываюсь, в чем причина. Надо бы поскорее Мааррха отыскать.
Мысль о том, чтобы найти дракона, меня отчего-то разозлила. Я нахмурилась и сжала руки в кулаки, царапая ногтями внутреннюю поверхность ладони.
— Тебе неприятно мое внимание? — едва сдерживая рвущийся на волю гнев, спросила я дрожащим голосом.
— Будь оно искренним, пожалуй, и нравилось бы, — ухмыльнулся дроу.
— А как же дракон? — приподняла я бровь.
— Ну, как я уже говорил, ведьмы и их драконы не всегда были связаны любовью. У многих ведьм, помимо драконов, были любимые среди смертных. Та же Веланна. Она любила своего дракона, но долгие годы спала с Таалом.
Злость внезапно прошла, будто ее и не было.
— Ты так и не расскажешь, как освободился?
— Пожалуй, раз уж мы так скоро затронули эту тему. Я не знаю, что сделала ты, но именно ты спасла меня. Правда, руками своей мертвой сестры. Янтарной Веланны. Вскоре после твоего ухода мы услышали страшный, пронзительный вопль. Таал сразу понял, кому он принадлежит. Все это время он ограждал Веланну от самого страшного знания: от знания о ее смерти и существовании в качестве оскверненной.
Он посмотрел на меня пристальным взглядом.
— Я знал Веланну, когда она была жива. Но мы не виделись столетие. И ее смерть стала ужасным для меня ударом. Она ворвалась в келью Таала и закричала, что знает правду. Что он предал все, за что она его полюбила, истину, в которую они вместе верили. Несмотря на осквернение, Веланна нашла в себе остаток угасающей силы, чтобы убить своего врага. Затем она помогла освободиться мне.
