— Не знаю, — помедлила я, обдумывая предложенную теорию. — Нет, вряд ли. Мне известно, что Мэйв на момент своей смерти все еще была Рубином. По правде говоря, она была единственной Хранительницей.
— Как это? — в голосе Йитирна зазвучало присущее ему любопытство. — Сны рассказали тебе это, Ева?
Я кивнула, наблюдая, как зверь скрывается между деревьев и пропадает из виду, и теперь шла наравне с Йитирном, чтобы удобно было разговаривать. Лошади заметно поуспокоились, стоило пирру убежать прочь. Утреннее осеннее солнце просвечивало сквозь частично голые кроны деревьев, касаясь увядающей травы. В кустах пели маленькие серогрудые птички. Среди корней мягким движением ползла большая темно-коричневая змея. Я на всякий случай подобралась, готовая в любой момент отпрыгнуть на безопасное расстояние. Всю жизнь мечтала о путешествиях, а теперь только и делаю, что странствую с одного места на другое. Не так я себе это представляла.
— Рубин объединил в себе все остальные камни. Насколько я знаю, Мэйв стала вместилищем всех их способностей и сил. Она даже могла читать мысли своих сестер-Хранительниц и внушать им свои.
— Это… очень необычно.
Йитирн хотел сказать что-то еще, но оборвал себя на полуслове.
— Я тревожусь, Ева, — признался он спустя некоторое время. — Такие твари, как пирру, не появляются без причины. Почему он помог именно тебе?
— Мм-м, я же ведьма, — пожала я плечами. — Что тебя смущает? Я уже видела его, этого зверя. В деревне, когда мы только вышли из Верригана. Думаю, он следовал за нами все это время и держался в тени.
— Может, так. Пирру издревле почитают как посланников смерти. Ничто в их появлении не рассматривают как нечто положительное.
— Я уже говорила, Йитирн, народу вашей страны, Атарии, стоит пересмотреть многие взгляды на вещи. О том, какой была Мэйв. О том, что пирру приходит на помощь в час нужды. О том, что драконы созданы для ведьм или даже наоборот. Ты ведь и сам знаешь о мире лишь с чьих-то слов. Все твои научные труды писали люди, а они могли ошибаться.
Йитирн кивнул, я видела, что он никогда не изменит своего мнения о пирру. Но моя точка зрения вполне его устраивала, и он согласился со мной.
Мы прошли вдоль ручья. Йитирн напоил лошадей, умылся и предложил мне сделать то же самое. Свежий воздух пощипывал лицо и руки, я почувствовала, что ужасно устала и замерзла. Применение магии все еще давало о себе знать. На этот раз последствия казались более существенными. Я никак не могла в себя прийти. И думала о грядущем ритуале, о заклинании призыва с болью, почти физической. Но подавила зевок и ускорила шаг, усталость отступила.
— Этот ритуал… Призыв дракона. Как он будет проходить?
— Читать придется тебе, из книги напрямую. Я разобрал каждую магическую формулу, но упростить мне не удалось. Это органичное сплетение тирийских слов, но каждое из них задействует внушительный объем магической энергии. Нам потребуется кровь животного, хотя бы один рубин и рисунок на земле.
— Пентаграмма? — хмыкнула я, представляя себе эту картину.
— Почему пентаграмма? — удивился Йитирн совершенно искренне. — Рисунок будет семиконечной звездой, в центре которой будут изображены ведьма и дракон. На каждое острие звезды мы положим по камню — рубину. Хорошо бы достать все семь камней, так мы увеличим мощь заклинания. Мы же не хотим призвать дракона, предназначенного другой ведьме? Нет, разумеется.
— Я думала, что этот ритуал… Заклинание… Сразу призовет мне моего дракона. Если он, конечно, вылупился. А если нет? К нам телепортируется яйцо? Я бы не очень хотела возиться с маленьким дракончиком.
Йитирн пожал плечами.
— Не сочти меня скучным, но такое заклинание я буду читать впервые. И не могу предугадать, что случится впоследствии.
— Как и я. А пентаграмма — старое поверье людей из моего мира. Для вызова сил зла. И да, я сморозила глупость.
Часть пути мы проделали молча. Зверь вернулся с охоты, преподнеся мне очередной подарок: еще одного кролика. Я вручила тушку Йитирну, надеясь, что сегодня на ужин у нас будет настоящее мясо. Живот сводило от голода. Я не подавала виду, желая оставаться сильной. Хотя бы внешне.
Днем мы сделали небольшой привал возле упавшего дерева. В воздухе пахло теплом, сыростью, осенью. Ветра не было, солнце высоко стояло в небе. Йитирн разжег магический огонь и принялся за кролика. Я прикорнула, устроившись на лежанке, и подложив под голову свою мягкую сумку. Когда проснулась, то меня уже ждало поджаренное мясо на вертеле и немного овощей. Я с аппетитом пообедала, и мы еще несколько часов сидели возле дерева, наслаждаясь хорошей погодой и, несмотря ни на что, хорошим настроением. Зверь лежал возле меня, его морда слегка касалась колена.
— Будем звать тебя Зверем, если ты не против, — предложила я. Имен для волка-мутанта у меня не находилось. — Ты не против?
Зверь рыкнул, но без возражений. Йитирн искоса взглянул на пирру, ничего не сказал. Я знала, что он не смирится с присутствием этой твари. Но прогонять единственного, кто вступился за нас и помог нам выжить, казалось мне совершенно несправедливым, неправильным.
