— Книгу оставляю тебе, — сказал он, поколебавшись мгновение. — Я сделал пометку, откуда начинается чтение заклинания. Потренируйся.
Я подняла на него взгляд.
— Я не понимаю. Не умею читать на тирийском.
— Ты — ведьма, Ева, — проникновенно произнес темный эльф. — Если ты захочешь, ты прочтешь что угодно. Ты видишь непонятные закорючки незнакомого языка и сходу отметаешь возможность прочтения. Попробуй расслабиться, напеть заклинание.
— И призову дракона? — хихикнула я.
Йитирн фыркнул.
— Да, это был бы неожиданный поворот. Но нет, тебе не о чем волноваться.
Я проводила темного эльфа до выхода из подлеска и вернулась в лагерь. Меня уже ждал «подарок» в виде дохлого кролика и несколько спелых яблок. Зверя поблизости не было, но у меня в груди зрело ощущение, что он совсем рядом, я не одна.
Вечером собираться грозовые тучи. Небо из чисто-голубого постепенно превратилось в серо-стальное. В отдалении грохотал гром. Я забралась в шалаш, укрылась плащом и принялась за изучение книги. Фолиант содержал в себе огромное количество информации. Я пролистала страницы, разглядывая причудливые схемы, формулы и рисунки. Некоторые параграфы рассказывали о драконах: об их магических способностях. Или о силах ведьм и колдунов, рисунки наглядно объясняли разницу между теми и другими.
Я выбрала самый простой отрывок и прочла его вслух. Но понимание ко мне так и не пришло. Я прочитала вслух почти две страницы, включая формулы, однако, никакого глубинного смысла во всех этих словах я не увидела.
Ночью хлынул дождь. Зверь вынырнул из темноты, окружавшей наш лагерь, неся в зубах мышь. Он заглянул в шалаш, и я поманила его к себе. Негоже оставлять живое существо под градом свирепого ливня. Он лег возле меня, голубые глаза тускло светились во тьме. Осторожно я протянула руку к зверю.
Он слегка дернулся, не понимая моего намерения. И нервно застыл, ощущая мою руку на своем загривке. Шерсть казалась шелковой, была тяжелой и мокрой, впрочем. Я коснулась затылка, зверь встрепенулся. В этот миг меня буквально прошило током, словно в меня ударила молния. Перед глазами поплыло, затем слегка прояснилось. Я увидела себя глазами зверя: растрепанная девчонка, кутающаяся в меховой плащ. Вокруг моих рук тлела рубиновая энергия магии, и зверь находил этот отзвук приятным и волнующим.
— Что это было? — спросила я, разорвав странный контакт. — Как ты…
Пирру ткнулся мне мордой в ладонь. Нечто подобное я уже ощущала, когда открылась мысленная связь с Мааррхом. В мое сознание полился поток образов, эмоций, воспоминаний.
Существование возможно только, пока дышит Рубин. Лапы устают. Одиночество кусает больнее острия копья. Холод. Замерз. Находит смысл жизни. Не хочется больше быть одному. Пирру больше нет. Пирру стали пережитком прошлого. Никогда не продолжит свой род. Вечен, как само мироздание.
Лишь Рубин может уничтожить своего пирру. Рубин этого не сделает?
— Н-нет, — запнулась я. — Мне нет смысла тебя убивать. Ты же мне помогаешь.
Уснули мы вдвоем. Зверь положил морду мне на бок, согревая холодной ночью. В эту ночь сны мне не снились.
Утро оказалось пасмурным, но безветренным. Я зажгла магический огонек и кое-как разделала кролика. Мои руки ужасно дрожали, пока я пыталась снять со зверька скальп. Понимая, что дальнейшую разделку я просто не выдержу с точки зрения морали и психологии, я забросила в котелок всего кролика целиком и наблюдала, как розово-красное мясо постепенно превращается в белесо-розовое. Зверь сидел рядом, с интересом наблюдая за процессом.
Есть я смогла только немногое из того, что проварилось. Несколько кусочков я через силу съела, остальное предложила пирру. Зверь в один присест проглотил наполовину разваренного кролика с вывалившимися внутренностями и облизнулся. Похоже, что это существо готово было есть все, что ему попадалось, он не задумывался о вкусе или о нежелании набивать желудок. С его выпирающими ребрами и впалым животом, впрочем, я бы посоветовала пирру питаться как можно больше и посытнее.
Днем я тренировалась в чтении книги. И опять безуспешно. Затем мы пошли к ручью, чтобы наполнить флягу и набрать воды в котелок. То и дело возникало ощущение мысленной близости со зверем. Мне достаточно было сконцентрироваться на нем, чтобы услышать отголоски его звериных мыслей. Он «слышал» меня на этом уровне и откликался даже быстрее, чем если бы я звала его голосом. Это открытие приводило меня в восторг.
Я взялась еще раз за книгу, а заодно и вынула из своей сумки заметки, которые по настоянию Йитирна делала, получая свои «магические» уроки. Я совершенно забыла про них и обрадовалась. Некоторые грамматические структуры все еще пугали меня своей сложностью и многообразием, но в основном полученная информация была усвоена. Я повторила несколько правил, затем исключений из правил. Попробовала прочитать заклинание собственного сочинения: крохотные рубиновый огонек взлетел кверху и осыпался дождем разноцветных брызг. Затем вернулась к фолианту и начала читать, постоянно удерживая в голове полученные знания.
