Неожиданно строки разгладились. Иероглифы тирийского языка пошли рябью, изменяясь и преломляясь. Я прочитала предложение: «…мана заклинателя должна восстановиться дважды, прежде, чем он сможет…» и удивилась. Почему я раньше не могла, а теперь — могу? Может, Йитирн прав. Все дело в том, что я ведьма. И этот язык заложен во мне как нечто совершенно естественное. Я отложила фолиант в сторону и обхватила себя руками. В моем мире у меня никогда не было никаких способностей. Они просто не могли там появиться. Аркаар упоминал, что магия моего мира умерла и умерла очень давно. Осталась лишь провокационная внешность: огненно-рыжие волосы, зеленые глаза, худощавое телосложение. Но здесь, в этом мире, я действительно могла все, чего бы ни захотела. И мне неожиданно стало трудно принять этот факт. Я действительно ведьма, мое слово превалирует.
Вечер наползал неспешно. Я поужинала яблоками, не рискнув еще раз варить кролика (Зверь пополнил наши запасы аж двумя тушками), а затем принялась за чтение книги. Большая часть описывала ритуалы и их правильное проведение, наряду с магическими формулами отдельно для магов-эльфов и для колдунов-людей. Я буквально пожирала недоступные мне прежде знания, пытаясь вобрать в себя как можно больше.
Йитирн вернулся только поздно ночью, когда в небе взошла луна. Он сразу лег спать, а наутро уже был готов. В руках у него поблескивали семь рубинов, разные по величине и насыщенности цвета.
— Бери пирру, книгу и следуй за мной. — Сказал он, пропустив приветствие.
Я исполнила его просьбу, и мы вышли из лагеря. Небо было безоблачным, солнце — ярким, день выдался теплым. Минут двадцать мы шли по равнинной земле, плащ то и дело цеплялся за колючий кустарник. Зверь трусил вслед за мной, держась от Йитирна на расстоянии по вполне понятным причинам. И тут я увидела большого черного как смоль быка на привязи. Он жалобно ревел и дергал веревку, пытаясь освободиться.
— Почти все готово, — кивнул мне темный эльф. — Ты читала заклинание?
— Разобралась, — сказала я. — Зачем тебе корова?
— Для ритуала требуется кровь животного, — напомнил мне Йитирн. — Мы принесем его в жертву, когда ты начнешь распевать первые два стиха.
Он повернулся вдруг ко мне и кинул мне заостренную палку. Я не поняла, как я ее поймала в полете.
— Рисуй, — приказал дроу. — Вот рисунок.
Я увидела уже знакомую мне семиконечную звезду, я опешила и не могла сказать и слова. Пирру сел возле меня, немигающим взглядом вонзившись в темного эльфа.
— Мне надо рисовать?
— Да, ты же не думала, что я буду это делать. Все будешь делать только ты. Я не думаю, что на мой зов откликнется дракон. Хотя, — он усмехнулся, — я был бы весьма польщен таким поворотом событий.
Я засмеялась. Йитирн помогал, наставлял, но в самом деле не взял палку и не начал чертить сам. Спустя часа полтора на равнинной, слегка влажной почве вырисовалась большая семиконечная звезда. Еще час я потратила на то, чтобы перерисовать иероглифы из книги и расположить их именно так, как они были изображены на страницах. Затем разложила по семи остриям звезды рубины и перешла к центру, где надо было изобразить ведьму и дракона.
— А можно схематично? — спросила я у Йитирна. Тот стоял за пределами звезды и сверялся с фолиантом. — Я не уверена, что смогу нарисовать дракона.
— Наверное, — пожал плечами дроу. — Тут нарисовано…
— Я не смогу нарисовать так, как там нарисовано! — вспылила я, устав от жары, пота и бесконечной подготовки к ритуалу.
— Тогда рисуй, как сможешь.
Я принялась за дело. Ведьма — типичный огуречик с ручками-палочками и ножками, для красоты я пририсовала развевающиеся будто бы на ветру волосы. Затем дракон. Я вызвала в памяти образ золотого Мааррха, но обнаружила, что я совсем не помню, как он выглядит. Тогда я изобразила нечто между собакой с крыльями и огромным ящером с раздвоенным языком.
— Вроде все, — выдохнула я, поворачиваясь к Йитирну.
— Последний раз просмотри.
Темный эльф вручил мне книгу, когда я вышла из ритуальной «пентаграммы» и пробежалась взглядом по уже знакомым мне строкам.
— Готово. Что дальше?
Йитирн потер руки, шумно выдохнул и вынул кинжал.
— Ты стоишь в середине этого зачарованного «круга». Не прерывайся ни на мгновение, чтобы ни происходило вокруг. Иначе вырвавшаяся на свободу магия убьет тебя одним своим касанием. Ты поняла меня, Ева?
Я кивнула, ощущая, как дрожат ноги. Хотелось крикнуть и все отменить. Но я знала, что мне придется пройти этот путь до логического конца.
Я встала в центр. Фолиант в моих руках будто бы потяжелел. Я сделала глубокий вдох и оглянулась на пирру. Зверь одобрительно «кивнул». Первые слова легли на язык намного легче, чем я ожидала. Я старалась напевать, читая заклинание. И вскоре поняла, что у меня получается.
