Зверь отправился на охоту, никто не возражал. Йитирн кинул сумку возле шалаша, сел возле погасшего костра и, создав магическое пламя, принялся за разделку кроликов — нашего уже привычного рациона питания. Мааррх с недовольным лицом осмотрел нашу крохотную стоянку, но удержался от комментариев, чем весьма обязал нас с эльфом. Мы сидели молча, ожидая, пока дроу приготовит обед. Я ужасно проголодалась и не могла ни о чем другом думать, как о еде. Магический ритуал окончательно вымотал меня.
Несколько раз я ловила на себе взгляд дракона, но не поднимала глаз.
— Тебе не следовало приручать пирру, — наконец сказал Мааррх. — Этот зверь является порождением самых темных, самых ужасных кошмаров.
Йитирн с готовностью поддержал дракона. Я хмыкнула, подумав, что он мог бы и сдержать радостный вид, который приобрело его лицо.
— Зверь спас меня, я обязана ему.
— Ведьме нужен защитник, — ухмыльнулся дракон. — Понятно.
Я сдержалась, чтобы не съязвить. И уткнулась в позаимствованную книгу.
Вечер подступил незаметно. Я клевала носом, буквально засыпая над фолиантом. Йитирн раскладывал вещи и проверял припасы. Мааррх не сводил с меня напряженного взгляда и, пока я не посмотрела на него в упор, не отводил глаз. Дракон не то фыркнул, не то хмыкнул и принялся обустраиваться на ночлег. Он скептически приподнял бровь, узнав, что мы с Йитирном спим в одном шалаше. Я с мстительным выражением лица отнеслась к его реакции намеренно наивно, чем вызвала вспышку ярости в его глазах.
Утро было свежим, морозным и ветреным. Я начала думать, что если мы так и собираемся ночевать в лагерях, то хорошо бы или запастись теплой, меховой одеждой или оградить наши стоянки какой-нибудь согревающей магией, если таковая имелась в арсенале заклинаний, конечно. Кролик заиндевел, мясо стало холодным и невкусным. Пирру от подношения, разумеется, не отказался.
— Есть несколько заклинаний, которые позволят активировать память, — дроу оглядел нас и вздохнул. — Я нашел несколько подходящих.
— Зачем мне это? — вскинулся Мааррх. — Память драконов всегда со мной. И ее не надо «активировать».
Йитирн не стал настаивать и промолчал.
— Тогда тебе не составит труда сказать мне, где находится Рубин, — я пожала плечами и посмотрела на дракона. — На самом деле я рада, что мне не придется снова читать заклинания. Не уверена, что я восстановилась после ритуала. — Эльфийский маг одобрительно хмыкнул.
Мааррх бросил на меня раздраженный взгляд и кивнул. Он откинулся назад, опираясь спиной о ствол дерева, и закрыл глаза. Под веками задвигались глазные яблоки, словно дракон считывал какую-то внутреннюю информацию. Я ощутила покалывание в голове, с каждой минутой оно становилось все более отчетливым, ярким. Йитирн озабоченно посмотрел на меня. Я приложила пальцы к вискам, пытаясь сдержать странную давящую изнутри на меня силу.
Я летела. Гигантские темно-золотые крылья несли могучее тело через водную гладь. Океан молчал, взирая снизу вверх на дракона. Аксоот зарычал, и его громогласный рев разнесся повсюду, усиливаясь магией. Я ощущала себя одновременно собой, ведьмой, и драконом тоже. Затем я поняла, что Мэйв сидит у него на спине, я несу ее домой.
Вдали показалась одинокая скала. Волны бросались на черный обсидиановый камень с беспомощной яростью. Скала была частью горного ущелья, внизу белой змейкой вилась тропа. Она выходила на широкую равнину, частично укрытую лесом. Дракон пошел на снижение. Я ощущала, как сердце качает кровь могучего существа. Я чувствовала каждый взмах крыльями, усилие, которое дракон прикладывал, чтобы перемещаться по воздуху. Золотой Аксоот зарычал: стая воронов поднялась в небо, оглушительно каркая. Мэйв щелкнула пальцами, и несколько птиц замертво упали в воду. Дракон издал довольный смешок.
Мы уже были на подлете к скале, как вдруг из ниоткуда возник плотный серый туман. Аксоот забил крыльями, удерживая себя в вертикальном положении. Что-то сильной рукой вытолкнуло меня из воспоминания, и я полетела вниз. Прожорливый океан поглотил мое тело…
Я закашлялась. Из рта полилась морская вода с отчетливым соленым привкусом. Я стояла на коленях, пытаясь прийти в себя. Одежда на мне промокла, я чувствовала, как меня колотит озноб.
Мгновение, и все прекратилось. Подняв голову, я заметила на себе встревоженный взгляд Йитирна и недоуменный — Мааррха.
— Ты явно видела это вместе со мной, — нахмурился дракон. — Как? Что ты сделала, чтобы… пережить это воспоминание вместе со мной?
Йитирн заинтересованно переводил взгляд с меня на Мааррха и обратно.
— У меня есть только одно объяснение, но Мааррх вряд ли захочет его принять, — усмехнулся Йитирн, многозначительно глядя на дракона.
