Он недобро ухмыльнулся и отвел взгляд, будто я перестала в одночасье его интересовать как собеседник.
— Когда ты убегала со своим дружком-эльфом, ты так не думала. Я вернулся, лагерь пуст. Ни ведьмы, ни этого… Было очень вежливо с твоей стороны, Ева.
Я почувствовала, как к горлу подступает комок.
— Ты сказал, что не хочешь участвовать! Я решила, что не в праве заставлять тебя, и мы ушли. Мы ушли, чтобы разобраться, что происходит в вашем мире!
— Помнится, я согласился тебе помочь.
— Временно! — крикнула я. — Я ушла, чтобы не создавать лишние проблемы.
Мааррх вспыхнул и повернулся ко мне.
— Ты создала много «лишних проблем», когда сбежала. Если мы оставались бы все вместе, ты бы по меньшей мере не потеряла свой Гримуар и не попала в Хесстигроу. Ты буквально каждому объявила, что ты рубиновая ведьма. Я что просил тебя не делать? Не давать врагам повода узнать о тебе раньше времени! Но ты же, разумеется, лучше прочих знаешь, что надо делать!
Я хотела возразить, но у меня перехватило дыхание.
— О-откуда ты знаешь про Хесстигроу? Про Гримуар?
— Кое-кто держал меня в курсе, Ева.
Он помолчал, ожидая, когда я приду в себя, и посмотрел на меня мрачным, не предвещающим добра взглядом.
— Что еще такого безрассудного ты хочешь сделать, драгоценный Рубин, что ты вызвала меня своим глупым ведьминским ритуалом? Зачем тебе неожиданно понадобился дракон?
— Мы вызывали дракона, который является реинкарнацией Аксоота, — влез Йитирн, чувствуя, что я растеряна и не могу ничего сказать в свою защиту. — И истинным драконом Евы как Хранительницы Рубина.
Мааррх по драконьей привычке оскалился, издав негромкий утробный рык. Он в два шага преодолел расстояние, разделявшее нас, подошел ко мне вплотную и схватил рукой за плечо. Хватка у него оказалась сильной, болезненно сильной. Я поморщилась против воли.
— Я не верю в эту чушь. Драконы созданы для ведьм. Сказка для простаков. Только не говори мне, что веришь! Посмотри на меня. Мне давно перевалило за двести лет, и я жив, потому что я никому не принадлежу. Лишь самому себе.
Мааррх сделал короткую паузу.
— Твой ритуал ошибся. Я действительно потомок Аксоота, но родился я тогда, когда тебя даже не существовало! Я сам определяю свою судьбу, и никакой ведьме не сломить моей воли, не подчинить мою жизнь ее желаниям! Просто скажи мне, зачем я здесь. Мы разберемся, и я вернусь туда, откуда был призван твоей магией. — Дракон бросил взгляд на Зверя, который угрожающе скалил зубы, и хмыкнул. — Союзников у тебя и без меня хватает.
У меня дрожали ноги. Не то от усталости после заклинания, не то от волнения перед Мааррхом. Я осторожно высвободилась из его хватки, щелкнув дракона по пальцам магическим всплеском. Он убрал руку, недовольно зашипев. Но в глазах его мелькнуло легкое удивление.
— Начнем с того, что мне без разницы. — Сказала я холодно. — Ты не мой дракон? Пожалуйста. Ритуал указал на тебя, а ведьминская магия не ошибается. Йитирн, — нарочито небрежно обратилась я к эльфу, — у нас есть одно точечное совпадение. Мааррх — потомок Аксоота, а это значит, что у него есть доступ к памяти всей его родословной.
Я посмотрела в глаза Мааррху, отмечая про себя, как похож был зеленый проблеск в его очах на цвет моих собственных глаз.
— Ты здесь затем, чтобы помочь мне найти Рубин, мой Камень. Проблема в том, что никто, кроме Аксоота, не знал, где именно Мэйв прячет его. Мы бы спросили у самого дракона, но он, увы, мертв. Ритуал позволил нам найти того единственного крылатого, что имеет доступ к этим воспоминаниям. Ты можешь принадлежать себе столько, сколько угодно. Я на тебя не претендую.
Мне показалось, что Мааррх слегка вздрогнул. Дракон прищурился, но кивнул в такт собственным мыслям.
— Хорошо, — наконец выплюнул он. — Я помогу тебе. В последний раз. Пообещай, что ты больше не будешь вызывать меня. Ритуалами или чем там еще могут вызывать драконов ведьмы.
— Ева вряд ли сможет дать такое обе…
— Считай, что ты получил слово Рубина, — перебила я Йитирна. — Сделаем то, что должно, и ты свободен. И да, я хочу знать, кто рассказывал тебе обо мне.
Мааррх дернул подбородком и отрицательно покачал головой.
— Ну, это вряд ли. Я уже согласился помочь тебе найти Рубин.
Я выжала из себя милую улыбку. «Не хочешь отвечать сейчас, придется позже», — подумала я. — «Посмотрим, как драконы сопротивляются Воле».
Мы вернулись в лагерь все вместе. Я раздумывала над тем, как нам повезло и нас никто не заметил во время проведения ритуала. Реакция Мааррха была для меня вполне ожидаемой. Я предполагала, что наш уход не оставит дракона равнодушным. И все же… Кто-то рассказывал ему обо мне. Оставалось выяснить кто и почему. Если Мааррх так цеплялся за собственное будущее, зачем ему было выслушивать обо всех моих «подвигах»?
