– Да, в некотором роде, – согласилась Салли, но не знала, как донести свою мысль. – Действительно стараешься. Но к каждому делу есть верный и неверный подход. По-моему, верный подход заключается в том, чтобы за все браться с душой, пусть даже за самую простую уборку. Да, застилать кровати и то надо по-христиански, иначе что станет на небесах с такими, как я, кому на земле даже некогда упасть на колени, чтобы толком помолиться? Когда я была еще девочкой и страшно страдала из-за мастера Торстена и горба, который рос на его спине, потому что я его уронила, то постоянно молилась, вздыхала и не думала ни о чем другом. Верила, что нехорошо заботиться о плоти, а потому готовила невкусные пудинги и вообще мало думала об обеде и порядке в доме. Мне казалось, что я выполняю свой долг, хотя и считала себя не заслуживавшей прощения грешницей. И вот однажды вечером старая миссис (матушка мастера Торстена) пришла ко мне, когда я корила себя, не думая о том, что говорю, села рядом и спросила: «Салли, о чем ты постоянно горюешь, в чем себя винишь? Каждый вечер слышим тебя из гостиной, и сердца наши обливаются кровью». – «Ах, мэм, – ответила я, – такой страшной грешнице, как я, не место в будущей жизни». – «Так вот почему пудинг сегодня получился совсем жестким?» – спросила хозяйка. – «Если бы, мэм, вы думали не о плоти, а о бессмертии души, было бы лучше», – ответила я и покачала головой. «Видишь ли, – проговорила она своим нежным голосом, – стараюсь думать о душе с утра до вечера, если таким путем ты надеешься исполнить волю Бога. И все же поговорим о пудинге. Мастер Торстен не смог его есть. Разве тебя это не огорчает?»
Конечно, я расстроилась, но не захотела признаться, как она ожидала, а потому сказала: «Жаль, что детей воспитывают так, чтобы они заботились о плоти».
Едва я произнесла эти глупые слова, тут же едва не проглотила язык, потому что хозяйка выглядела такой печальной, и я подумала о своем дорогом мальчике и о том, что из-за меня он остался голодным. Наконец миссис Бенсон сказала так: «Салли, по-твоему, Господь отправил нас в этот мир лишь для того, чтобы мы эгоистично думали исключительно о собственной душе? Или для того, чтобы помогать друг другу и душой, и руками, как Христос помогал всем, кто нуждался в поддержке?»
Я молчала, потому что она меня озадачила, а миссис Бенсон продолжила: «Вспомни, какой прекрасный ответ дает на этот вопрос катехизис твоей церкви».
Было приятно услышать такие слова от жены диссентера, потому что я не ожидала, что она так хорошо знает катехизис, а госпожа уверенно проговорила: «Честно исполнять свой долг – это то положение в жизни, в которое Господу будет угодно меня призвать». Так вот, твое положение – быть служанкой, и если посмотреть на него правильно, то оно так же почетно, как положение короля. Ты призвана служить и помогать людям одним способом, в то время как король призван служить и помогать людям – другим. Так как же ты должна служить и помогать – то есть исполнять свой долг – в том положении в жизни, в которое Господу было угодно тебя поставить?»
Но я была до того упряма и озабочена своей душой, что сказала: «Лучше бы люди довольствовались цикадами и диким медом, оставив других в покое, чтобы те могли подумать о спасении» – и громко вздохнула при мысли о душе миссис Бенсон. Кажется, она улыбнулась, но сказала: «Ну вот, Салли, завтра у тебя появится время, чтобы поработать над спасением. Поскольку у нас в Англии нет цикад да и вряд ли они понравятся мастеру Торстену, то я сама приду на кухню и приготовлю пудинг. Постараюсь сделать его как можно лучше – не только для того, чтобы ребенку понравилось кушанье, но и потому, что все можно делать хорошо или плохо. Хорошо – это значит со всем старанием, как перед Богом, а плохо – это своекорыстно, то есть так, чтобы достичь какой-то мелкой цели, или слишком долго раздумывая до и после работы».
Так вот, сегодня, глядя, как ты заправляешь постели, вспомнила я слова своей старой госпожи. Ты так глубоко вздыхала, что не могла толком взбить подушки. Сердце твое не лежало к работе, хотя, наверное, сам Господь поручил ее тебе. Знаю, что это не то дело, о котором проповедуют пасторы, и все же они уходят не слишком далеко, когда читают: «К какому бы делу ни прикоснулась рука твоя, вложи в него всю силу». Постарайся подумать о работе по хозяйству так, чтобы исполнить ее хорошо и честно, как на глазах у Бога, а не просто как-нибудь, и увидишь, что все получилось куда лучше, а вздыхать и плакать совсем не хочется.
