– Джемайма! Папа ждет тебя в столовой – хочет поговорить.
– Зачем? – встревоженно уточнила девушка.
– О! Его взволновали слова, которые мистер Фаркуар сказал мне, а я передала. Подумала, что никакого вреда они не принесут, тем более что папа любит, когда я рассказываю обо всем, что происходит в его отсутствие.
С тяжелым сердцем Джемайма отправилась к отцу.
Мистер Брэдшо ходил по комнате и не сразу заметил дочь.
– А, Джемайма! Мама сказала, о чем именно я хочу с тобой побеседовать?
– Нет, только что ты хочешь со мной поговорить.
– Так вот. Она передала мне слова мистера Фаркуара, произнесенные перед уходом. Ты глубоко его обидела и расстроила. Знаешь, что он сказал?
Джемайма почувствовала, как бешено забилось сердце.
– Он не имеет права так отзываться обо мне!
Если бы не отчаяние, она ни за что не осмелилась бы так выразиться в присутствии отца.
– Не имеет права! О чем ты, Джемайма? – резко отреагировал мистер Брэдшо. – Ты, конечно, знаешь, что я надеюсь когда-нибудь увидеть его твоим мужем. Разумеется, в том случае, если окажешься достойной того прекрасного воспитания, которое я тебе дал. Вряд ли мистер Фаркуар возьмет в жены строптивую, непослушную девицу.
Джемайма, вцепившись в спинку стула, возле которого стояла, молчала, и это радовало отца: он любил, чтобы его замечания встречались именно таким образом.
– Вряд ли можно предположить, что мистер Фаркуар согласится на тебе жениться…
– Согласится на мне жениться! – тихо, но не скрывая негодования, повторила Джемайма. Неужели ее щедрое женское сердце должно быть отдано на условиях холодного согласия, едва ли не снисхождения со стороны получателя?
– Если и впредь позволишь себе проявлять характер, который не показываешь в моем присутствии, но о котором мне известно, хотя привитая с детства привычка к самообладанию должна тебя излечить. Когда-то Ричард казался более упрямым, а сейчас я готов ставить его в пример. Да, этот брак подходит тебе во всех отношениях. Я буду наблюдать за тобой, смогу помогать в становлении характера и формировании принципов. Связь мистера Фаркуара с фирмой полезна мне с финансовой точки зрения. Он… – и мистер Брэдшо принялся перечислять преимущества союза прежде всего для него самого, а во вторую очередь для дочери.
Но вдруг Джемайма заговорила, причем поначалу настолько тихо, что, расхаживая по комнате в скрипучих ботинках, отец не расслышал и был вынужден остановиться.
– Мистер Фаркуар когда-нибудь говорил с тобой об этом? – задавая вопрос, Джемайма покраснела: очень хотелось, чтобы первым делом он обратился к ней.
Мистер Брэдшо ответил:
– Нет, не говорил, но уже в течение некоторого времени между нами существует понимание. Во всяком случае, я настолько уверен в его намерении, что в ходе совместной работы несколько раз ссылался на это событие как на вполне вероятное. Он не мог меня не понять. Наверняка должен был осознать, что я угадал и одобрил его намерение.
Надо заметить, что мистер Брэдшо говорил с затаенным сомнением, ибо вспомнил, как мало на самом деле было сказано между ним и партнером такого, что могло быть правильно понято неподготовленным человеком. Возможно, мистер Фаркуар и не думал об этом. Но если так, то все его построение оказалось бы ошибочным – что, конечно, допустимо, но скорее всего за пределами вероятности, – поэтому он успокоил себя и (по его мнению) дочь, заметив:
– Союз абсолютно удобен, а его преимущества очевидны. К тому же из различных высказываний мистера Фаркуара я сделал вывод, что в недалеком будущем он собирается жениться. При этом он редко покидает Эклстон и посещает другие семьи. Ни одна из них не может сравниться с нашей по тем преимуществам, которые все вы получили благодаря моральному и религиозному воспитанию.
Здесь мистер Брэдшо прервал косвенные восхваления собственной персоны (а никого другого он никогда не хвалил), вспомнив, что если и дальше продолжит рассуждать о привилегии быть его дочерью, то Джемайма почувствует себя слишком уверенно, поэтому заключил:
– Но ты должна понимать, что не оправдываешь полученного воспитания, если производишь такое впечатление, как сегодня, после чего мистер Фаркуар отозвался о тебе именно так!
– И что же он сказал? – уточнила Джемайма все так же тихо, с трудом сдерживая гнев.
– По словам мамы, он заметил: «Как жаль, что Джемайма не умеет излагать свои взгляды без страстных порывов и что взгляды ее скорее поощряют, чем обуздывают грубость и гнев!»
– Он так сказал? – возмутилась Джемайма еще тише, обращаясь не столько к отцу, сколько к самой себе.
– Несомненно, – мрачно подтвердил отец. – Мама всегда точно передает все, что происходит в мое отсутствие. К тому же высказывание совсем не в ее духе. Уверен, что она не изменила ни единого слова. Я привил ей несвойственную женщинам привычку к точности.
