— Я сам отвезу тебя туда, ладно? — пообещал Тайлер. — А теперь перестань. Договорились?
Я обернулась:
— А давайте поедем за мороженым.
Никто даже не взглянул в мою сторону.
— С психотерапевтом это типа шутка такая, — проговорила Индиго. — О, наверно, сегодня меня должен был отвезти папа! Пунктуальность не в его привычках. Тут можно смеяться.
— Отец ни при чем, — встал на защиту Тайлер. — Думаю, мама не сообщила ему, что расписание изменилось, вот и всё.
— А даже если и так — почему он не спросил?
— Только послушай себя! Если папа не знал, что расписание изменилось, то как он мог спросить об этом? Включи мозг, Индиго. Все будет хорошо. Если он не сможет, приеду я.
— Ты что, забыл? У тебя же репетиция спектакля.
Я прочистила горло.
— Может, я могу тебя отвезти? — услышала я свой голос. — У нас на работе сейчас мертвый сезон, так что… вероятно…
— Ладно. — Индиго, сложив руки на груди, бухнулась на диван. — Но, вообще-то, я подумываю бросить сеансы. Такая скукотища и нисколько не помогает. Реально! Достаточно взглянуть на меня!
Мы втроем стали смотреть на усилившийся снегопад, который и заставил меня вспомнить о мороженом, и я представила, как снег покрывает землю, образует сугробы. У меня засосало под ложечкой, словно я не знаю, что мне делать или что сказать. Если такова современная семья, то я, возможно, не справлюсь. Пошатываясь, я дошла до дивана и плюхнулась рядом с Индиго, и, к моему удивлению, она придвинулась и положила голову мне на плечо. Я рассматривала ее фиолетовые волосы.
Мы так и сидели, пока Картер не вышел из спальни. Он выглядел уставшим, но явно был настроен жизнерадостно, чтобы разогнать всеобщую тоску. Мне даже стало его жалко, поскольку его дети пребывали в полном расстройстве.
— Что за уныние? — спросил он. — Все будет хорошо. Не волнуйтесь! А что это вы в потемках сидите? Давайте включим свет и подумаем, как быть с ужином.
Откровенно говоря, больше всего на свете мне в тот миг хотелось прыгнуть в машину и погнать на полной скорости к дому моей матери, где я разобрала еще не все вещи, отключить телефон и остаться там, пока Картер и его дети не забудут мое имя.
Я бы послушала песни группы «Лулу и дети звезд», разыскала бы Фиби Луизу Маллен и стала бы членом ее семьи — о, это было бы замечательно, общаться со своими настоящими родственниками, сидеть вокруг стола за ужином в тихих субботних сумерках, петь друг другу веселые песни, а она бы говорила: «Ах, Кэт, как я рада, что ты нашла меня!»
Картер подошел к холодильнику и оценил его скудное содержимое. Сказал, что собирался что-нибудь купить на ужин, но не успел. Может, сделать чизкейк? Какой нам больше нравится: классический или с вишнями?
Он щелкнул пальцами и посмотрел на меня и на детей. Мы сидели на диване, завернутые в одеяла. Картер вздохнул:
— Я понимаю, что вы огорчены. Дело обстоит так. Ваша мама уезжает в конце следующей недели, а я снова переберусь домой. Знаю, для вас это тяжело, наверное, вы растеряны, но мы все наладим. Хорошо? Мы справимся.
— Конечно, — подтвердил Тайлер.
— Кайла, — обратился Картер к дочери, — знаю, ты хотела поехать с мамой, и мне жаль, что ничего не вышло. Но ты ведь сможешь ездить к ней в гости, а мама, я уверен, будет приезжать навещать вас. И я пообещал, что раз в неделю мы станем разговаривать с ней по «Скайпу». Ладно?
— А что будет, когда откроется навигация и ты начнешь все время торчать на работе? — спросила Индиго. — Что тогда? — Она взглянула на меня. — Нина, ты поможешь нам? Переедешь сюда?
— Я… не знаю, — ответила я.
Картер ужаснулся:
— Кайла, пожалуйста, не ставь Нину в неловкое положение.
Девочка не сводила с меня больших наивных ненакрашенных глаз. Она была похожа на огромного невинного несмышленыша с фиолетовыми волосами, и я чувствовала, как она прижимает меня к себе. «Пожалуйста, помоги, пожа-а-алуйста», — шептала она.
— Это всего на семь месяцев, — проговорил Картер. — Давайте все вместе попробуем, а? Увлекательное получится приключение.
Я на девяносто процентов уверена, что он обращался только к своим детям, но все трое смотрели на меня с жалким выражением бездомных щенят на лицах. Я, признаюсь, снова ощутила тот же безумный толчок — была не была! — который заставляет меня слишком быстро завязывать романы, не успев все обстоятельно обдумать.
Однако теперь речь шла не только о мужчине, а еще и о двух детях, и меня не покидало чувство, что от моего решения уже ничего не зависит.
С безмерным усилием я встала с дивана, отпихнув плед с черепами. Горло было забито, словно я проглотила целый ком печали.
— Извините, мне надо идти, — сказала я. — У меня есть… одно дело. Я совсем забыла. Мне еще нужно кое-что сделать. — Я нашла у двери сапоги и втиснула в них ноги. Потом схватила сумочку, лежавшую на полу у кресла.
— Конечно, — сказал Картер.
— Поговорим позже, — произнесла я.
Картер подошел и поцеловал меня на прощание, я тоже быстро клюнула его в щеку и упорхнула прямо в снегопад — без сомнения, последний в этом году. Ветровое стекло уже было запорошено, и вся машина покрылась льдом.
