— Не обижайся, но тебе не кажется, что ты страдаешь расстройством импульсного контроля?
Смех Нины подозрительно напоминал экзальтацию.
— Возможно. Я всегда сначала делаю, а потом думаю. Если бы ты знала, сколько у меня было мужчин, то, наверно, не захотела бы иметь со мной ничего общего.
Линди удалось удержаться от замечания, что она и так не хочет иметь с ней ничего общего. Вместо этого она осведомилась:
— И сколько же?
— Да я даже и не знаю. Около тридцати семи. По-твоему, это слишком много?
— А хочешь знать, сколько было у меня? Один, и я вышла за него замуж. Или два, если считать того парня в десятом классе, который повел меня в школе на танцы и пытался лапать, за что я плеснула ему в лицо колой.
— И правильно сделала. Возможно, я посоветую взять твой опыт на вооружение Индиго. Это дочь Картера. Ей пятнадцать, и она еще тот подарок.
Линди переложила предметы на столе. Рука ее слегка тряслась. Она не выносила хаоса.
— Ты посоветовала мне выйти замуж за Картера и завести детей, чтобы не думать так много о нашей матери.
— Я так сказала?
— Да. Может, я бы и не переехала к нему так скоро — чаще всего я все же обладаю здравым смыслом, — но потом его бывшая уехала, и он остался с двумя детьми, которые очень расстроились. И мне они нравятся, хотя я не очень-то умею общаться с детьми. Но я искренне стремлюсь найти с ними общий язык, и, надеюсь, мой энтузиазм поможет нам наладить отношения. К тому же это только до конца лета. Потом мальчик уедет поступать в колледж, а девочка — к своей маме.
— Мне надо идти. — Линди встала с места. — Знаешь ли, у меня много…
Нина сделала глубокий вздох и тоже встала.
— А еще одна важная новость, которую я хотела сообщить тебе, — я написала нашей матери письмо. И если она ответит, возможно, мы сможем узнать, что тогда случилось.
— Не хочу быть невежливой, но у меня куча дел. — Был уже пятый час, вечером в школе намечалось родительское собрание, и Линди предстояло докладывать о том, как родительский комитет будет финансировать покупку компьютеров для подготовительного класса. А еще она регулярно занималась фитнесом, и обязательно делала десять тысяч шагов в день, и по дороге домой должна была заехать за няней.
— Извини. Я правда не хочу тебе докучать. Просто я все время думаю — надо же, мы сестры, и, если бы жизнь пошла по-другому, естественным путем, мы могли бы вырасти в одном доме. Были бы неразлучными Кэт и Куколкой. Любили бы друг друга. В конце концов, я твоя ближайшая родственница. Подумай сама.
И Нина улыбнулась такой печальной, жаждущей любви улыбкой, что Линди пришлось закрыть глаза, чтобы она не бередила ей душу.
После этого у Линди уже всерьез разыгралась головная боль. Зачем она впустила эту женщину в свою жизнь? Она закончила оплачивать счета и прошлась по салону, кивая клиенткам и пытаясь улыбаться. Выход в рабочие залы, чтобы убедиться, что дела идут гладко, всегда поднимал ей настроение. Она сказала Мариетте Бизли, что новая стрижка молодит ее лет на двадцать, принесла Сюзанне глазурь для волос и помогла Кимбе, на которую наседали сразу две посетительницы, одновременно требовавшие внимания.
Необходимо выбросить Нину из головы и снова обрести самообладание. Странно представить, что жизнь могла сложиться иначе, — будь она Куколкой, она стала бы совершенно другим человеком.
Пора было подумать о вечернем выступлении. Ей предстояло произнести речь перед собранием родителей. Почему она согласилась? Она прекрасно знала почему: Хизер Квинлен, председатель родительского комитета, на собрании в прошлом месяце во всеуслышание назвала Линди выдающейся женщиной и объявила, что только она, Линди, сможет устроить карнавал на Хеллоуин и завтрак в честь учителей на каникулах. И, что еще важнее, Хизер пришла к ней на работу со своей прелестной дочерью Дженезис, они сделали одинаковые стрижки и повсюду прославляли салон. Хизер расхвалила «Уголок рая» минимум пяти мамашам, и благодаря этому Линди ввела новую услугу «Дочки-матери», которая стала пользоваться ошеломляющим успехом.
И вот теперь ей приходилось соответствовать образу выдающейся женщины. А для этого необходим кофеин. Линди сломя голову побежала за латте на обезжиренном соевом молоке и только потом осознала, что взяла именно такой кофе, потому что Хизер Квинлен принесла его в тот день, когда пришла стричься, и презентовала с таким видом, как будто других напитков не существовало. Он даже не особенно нравился Линди, так зачем же она его заказала?
«Чтобы подстроиться под среду, — произнес голос в ее голове. — Ты всегда пытаешься это сделать. Потому что считаешь, будто попала сюда по ошибке. Возможно, поэтому тебя так раздражает Нина с ее неприкрытой мольбой в глазах». Линди передернуло.
Вернувшись в салон, она позвонила Джеффу на мобильный и предложила, раз уж они договорились с няней на весь вечер, поужинать после посещения школы. К ее удивлению, муж согласился.
— Мы так давно не ходили в ресторан без детей! — сказала она. — Это все равно что свидание. Можно обсудить взрослые темы.
