— Знаю, знаю. Не надо извиняться. Мы обсуждали это на уроках по феминологии. Все, что делает женщина ради мужчины, просто отвратительно, но нас так воспитало общество. Таким образом мы обеспечиваем себе безопасность. — Она откусила яблоко и взглянула на меня. — А ты не защищена даже свидетельством о законном браке. Не то чтобы оно необходимо, но все-таки. Поэтому женщины должны бороться за свои права.
Я с удивлением посмотрела на Индиго.
— Из какого ты века? Все совсем не так, — сказала я. — Не могу объяснить…
— А кроме того, как ты одеваешься. Ты явно хочешь ему понравиться. Моя мама так не делала, так что мне ужасно интересно наблюдать, каким образом, с точки зрения женщины помоложе, можно удержать мужчину.
— А как я одеваюсь? — Я окинула взглядом свой розовый джемпер и обтягивающие джинсы. — Я всегда ношу такую одежду!
— Нет-нет. С этим все в порядке, — поспешила заверить Индиго. Мы уже подъехали к зданию, где принимал психотерапевт. Девочка выскочила из машины и наклонилась к окну дверцы. — Не надо было говорить тебе это, но я уже тоже готова начать половую жизнь. Я решила сделать это до того, как в кого-нибудь втюрюсь, потому что хочу все об этом узнать, чтобы не носиться потом со своей любовью как с писаной торбой. Мы с моей подругой Майей приняли такое решение на прошлой неделе.
— Постой! Мы должны поговорить об этом! — крикнула я, но Индиго уже улизнула, и мне оставалось только смотреть ей вслед и гадать, переживем ли мы все грядущие неурядицы.
Наверно, выражение моего лица было таким же, как на той самой детской фотографии.
Я, сама того не осознавая, двинулась к «Уголку рая». Я честно поехала куда-то в другом направлении и вдруг оказалась перед салоном Линди. Да, мне надо было работать и совсем скоро следовало забрать Индиго после сеанса, но прямо сейчас мне требовалось увидеть свою сестру.
Увидев, как я вхожу, Линди вздохнула. Затем, видимо, из-за того, что вокруг были люди, улыбнулась мне.
— Ты ведь без записи? — поинтересовалась она. — Или?..
— Нет-нет, я записана на следующую неделю. Кстати, великолепно выглядишь, — добавила я, прежде чем она скажет что-нибудь вроде «Какой черт тебя принес?».
Выглядела Линди действительно потрясающе, если не считать испуганного выражения в глазах, которое, похоже, никогда ее не покидало. Я начала замечать, что она всегда была насторожена, словно ждала, что вот-вот произойдет нечто ужасное.
— Спасибо, — поблагодарила Линди. Она нервно оглядела помещение, будто боясь, что люди начнут что-то подозревать.
— Можем мы… Могу я сказать тебе два слова?
— Хорошо, — ответила она после небольшой паузы. — Пойдем в мой кабинет. Но у меня всего одна минута.
Я проследовала за ней через салон, наслаждаясь музыкой, сочившейся из колонок. Некоторые парикмахерши мне улыбались. Они видели меня уже второй раз. Возможно, я стану постоянной посетительницей.
— Итак, — сказала Линди, закрывая за собой дверь кабинета. — Что на этот раз? Полагаю, ты получила известия от нашей матери?
— Нет. Но я все-таки нашла фотографию, о которой говорила моя приемная мама. Посмотри, это мы!
Я удивилась, что она взяла снимок. Линди была так робка во всех своих поступках, словно защищалась от возможной обиды.
Она взяла фотографию обеими руками, долго изучала ее и наконец изрекла:
— С ума сойти.
— Да, поразительно, — согласилась я. — Взгляни, какая грустная картина. Как я смотрю на нашу мать. А этот парень — наш отец.
— Предполагаемый отец.
— Ну ладно. Некий длинноволосый тип, который постарался, чтобы его имени не было в свидетельствах о рождении.
Я ожидала, что Линди скажет: нет никакой гарантии, что данная фотография вообще имеет к нам какое-то отношение. Это мог быть случайный снимок совершенно посторонних людей. Но она проговорила:
— Фиби и донор спермы. Вот как следует называть его.
— Как ты думаешь, это тот день, когда они от нас избавились? Я похожа на пятнадцатимесячную девочку, правда?
— Брр! — Линди вернула мне фото. — Страшно даже подумать об этом.
— Согласна. Посмотри, какие мы с тобой были милашки. Как они могли нас бросить?
— Строго говоря, моего лица не видно. Я завернута в одеяло. Может, я и не была симпатичной. Может, у меня были колики и я постоянно кричала, а они не могли больше этого выносить. А ты пострадала за компанию.
— Нет. Уверена, это я была плаксой. Вдруг они боялись, что ты станешь такой же, и умыли руки?
Линди искренне засмеялась. Мне пришло в голову, что я никогда еще не слышала ее смеха. Даже не подозревала, что она имеет такую опцию.
— Если ты уделишь мне еще минуту, то я хотела бы попросить у тебя совета как у родительницы, — произнесла я, внезапно осмелев.
Она бросила взгляд на часы.
— У меня есть еще пять минут.
