Однажды утром я проснулась и, даже пребывая на дне своей печали, вспомнила, что уговорила Мелани позволить мне устроить традиционную вечеринку в честь будущего ребенка. Я развила бурную деятельность: напекла голубых и розовых кексов и наприглашала всех когда-либо имевшихся у нас подруг. Пришли все до единой, и мы под приятную музыку разворачивали подарки, щебетали, смеялись, и прекрасная, похожая на Мадонну Мелани с гигантским животом и блестящими глазами сидела в гостиной моей матери, попивая «Мимозу» с безалкогольным шампанским.
Больше я не плакала.
Несколько раз звонила Линди, и, сама того не желая, я излила ей душу: рассказала про выходку Индиго с лягушками, про то, как ее выгнали из школы, про то, что Картер стал смотреть на меня как на врага, а я больше не могла этого выносить.
Линди настояла, чтобы я пришла в гости и познакомилась с другими известными членами родной семьи — своими дорогими племянниками. Я так и сделала. Сидела на полу в гостиной, а дети карабкались по мне. Рэззи, застенчиво улыбаясь, хвастался мне игрушечными машинками — целым автопарком престижных иномарок. И потому Дэйви решил, что должен продемонстрировать ошеломительные спортивные способности, и собрался прыгнуть с подлокотника дивана на стеклянный кофейный столик. Мне удалось вовремя выбросить вперед руку, и в последнюю секунду я поймала его в воздухе и закружила по комнате, прежде чем он успел что-либо сообразить.
Тем временем Хлоя, сидя по-турецки на ковре, лепетала без умолку о том, как странно, что я — тетя, а она меня никогда раньше не видела, ведь дети всегда знают своих тёть. Она старательно, постепенно повышая голос, рассказала близнецам всю историю о том, как мы с ее мамой ходили в одну школу и не догадывались, что мы сестры.
Однако, по всей видимости, я успешно прошла какую-то серьезную проверку, потому что в итоге племянница повела меня на второй этаж в святая святых — великая честь, прошептала Линди, — где дозволила посмотреть собрание тиар, кукол и мягких игрушек. Конечно, были и другие испытания. Девочка показывала мне рисунки и просила сказать, что я о них думаю. Затем я должна была выбрать самую красивую тиару. Потом Хлоя полюбопытствовала, какие чувства у меня вызывает Олаф[14] и какая из сестер в «Холодном сердце» нравится мне больше (Линди заранее проинструктировала меня, что следует выбрать Эльзу, и, дав правильный ответ, в награду я получила одобрительный сияющий взгляд). Еще мне пришлось сообщить, сколько мне лет, где я живу, почему у меня нет детей и почему я не замужем.
— Ты потеряла мужа, как наша бабушка?
— Именно, — подтвердила я. — Я его потеряла.
— Он в могиле? — хотела знать Хлоя. — Потому что тогда он не совсем потерялся. Он с Иисусом. Твой муж в могиле?
— Нет. Где-то топчет землю.
— Тогда тебе надо его вернуть, — заявил ребенок.
— Ты просто прелесть, — всплеснула я руками. — Может быть, немного чересчур фантазируешь, но зато полна надежды и оптимизма. Мне нравится твоя жизнеутверждающая натура, и, вероятно, через двадцать лет мы будем вести с тобой увлекательные разговоры о твоих любовных приключениях. Жду с нетерпением.
К тому времени, когда дети заснули, я совершенно выбилась из сил. Как тете и почетному гостю мне не только пришлось спасать жизнь Дэйви, но мне разрешили — я бы даже сказала, от меня потребовали, — чтобы я прочитала сказку на ночь, спела две песенки по своему выбору, включила ночники, подоткнула одеяла и обсудила с Хлоей лучшие и худшие минуты прошедшего дня. Когда на подкашивающихся ногах я спустилась на первый этаж, то уже ни на что не годилась, но Линди и Джефф, настоящие взрослые, встретили меня улыбкой.
— Героиня дня, — сказал Джефф. — Похоже, ты прошла интенсивный курс на тему «Как управляться с тремя детьми»!
Я доковыляла до дивана, и Линди налила мне бокал вина.
— Уже полночь, да?
— Без двадцати восемь, — ответила Линди. — Мы даже еще не ужинали.
Я последовала за ней и Джеффом на кухню.
— И так каждый божий день? Как вы это выдерживаете? — поинтересовалась я. — То есть они живут здесь с вами, день за днем?
— Надо было помочь тебе уложить детей спать, — виновато произнесла Линди. — Но мы тут обсуждали поиски нашей матери, и я посвятила Джеффа в замысел Индиго. Он согласился, что нам нужно обязательно поехать в ее бывшую школу и выяснить все возможное. — Она раскладывала по синим керамическим мискам что-то томатное с лапшой и тянущимися прядями моцареллы. На столе уже красовался зеленый салат и стояли бокалы с ледяной водой. Мы расселись за круглым дубовым столом с тяжелым основанием — всегда мечтала о таком, — и я украдкой поглядывала на Джеффа, изучая его. Он был очень мускулистым мужчиной — вероятно, благодаря занятиям ракетболом, о которых говорила Линди.
— Меня заинтриговала история вашей матери, — произнес он. — Наверняка кто-то знает, что случилось. Вам надо только задавать правильные вопросы, и вы раскроете этот секрет. — Он налил мне еще вина, и мы приступили к еде.
Линди засмеялась:
— Индиго сказала то же самое.
