— Ты была лучшей матерью на свете, — тихо произнес он. — Ты обожала свою дочь.
— И Тилтон тоже это знал, правда?
— Конечно. Фиби, тебе нужно увидеться с ней. Она очень красивая. Обе девочки красавицы. Совсем как ты, Фиб.
— Жаль, что не я их вырастила. Как бы мне хотелось…
— Фиби, не надо…
— Та проклятущая ночь, когда я оставила Кэт с Мэри и улизнула из дома… Я все время переживаю ее заново.
— Фиби, прошу тебя.
— А ты? Ты не сказал им, что сделал?
— Нет. — Он тихонько засмеялся. — Я не имею права об этом рассказывать, это твоя история.
— Забавно: ничто не уходит, мы всё прокручиваем снова и снова. А кто-нибудь вообще умеет забывать прошлое?
Наступила такая долгая тишина, что Фиби уж подумала, будто Эй-Джей отключился. Затем он густым голосом произнес:
— Я сумел. Но ты сильнее, чем думаешь, Фиби. Мы смогли жить дальше. Мы спасли друг друга, разве нет? — Он попрощался и повесил трубку.
Неожиданно позвонил Картер и поинтересовался, не хочу ли я пойти на вручение диплома Тайлеру. Мы не общались, только когда я привезла браслет его матери, он написал лаконичное благодарственное письмо. Но теперь его голос в трубке произнес:
— Тайлер очень обрадуется. Он скучает по тебе. — Картер прочистил горло. — И спасибо, что пристроила Кайлу на работу у своей сестры. Ей это… очень полезно. Извини, что не поблагодарил тебя раньше.
— Не за что. Рада помочь.
— После церемонии мы собираемся поужинать. Приятно будет отметить торжественное событие, как раньше.
Вот так и получилось, что в невероятно жаркий июньский вечер я оказалась в душном спортзале школы, слушала торжественные марши и не могла сесть, потому что опоздала, да и все равно сидячие места предназначались для гостей с билетами, а Картер не счел нужным мне об этом сообщить. Так что пришлось стоять на цыпочках и наблюдать, как Тайлер идет через сцену и салютует своим родным, и, взглянув в ту сторону, куда он смотрел, я увидела Картера.
Он сидел между Индиго и Джейн. Вся моя радость тотчас же испарилась.
Семья снова объединилась. Может быть. По крайней мере, так казалось. Начиналось лето, сезон навигации был в разгаре, срок отстранения Индиго от учебы закончился; теперь Тайлер поедет в колледж, а Джейн, вероятно, вернется домой — если и так, Индиго, без сомнения, никогда бы не рассказала мне об этом. Я видела только затылок Картера, но его голова была наклонена к голове Джейн. Он что-то говорил жене, и я увидела, как она заглянула в программку.
Но я закрыла глаза, сделала небольшое мысленное упражнение и
Но вот что ужасно. Когда я стояла там и глядела на Картера в окружении домочадцев — ну настоящий отец семейства, — мой внутренний голос говорил мне: «Тебе же лучше, Нина! Только вспомни, сколько ты вытерпела. Развозка, учет личных предпочтений каждого, приготовление пищи и постоянные осложнения, трагедии. Все это не для тебя, дорогая».
Давайте говорить честно, это все равно что вас закинули на другую планету, где вам недостает света и воздуха или они совершенно другого качества, чем на Земле.
Но теперь-то я в полном порядке. Я даже решила начать снова встречаться с мужчинами — «Нинина панацея», как называет это Мелани. Я уже ужинала с несколькими парнями, которых выбрала на сайте Svaha.com. Правда, все они оказались занудами и ни с одним из них отношения не продолжились, но все же я худо-бедно развеялась. И на работе все шло удачно, клиентов хоть отбавляй, предложений о продаже — тоже. В конце весны многие жители побережья выставляли дома на продажу, и агентство устраивало дни открытых дверей — сотни людей приходили со своими заявками, и их надо было связать с иногородними покупателями, которые, проезжая через город, обсуждали возможность приобретения здесь недвижимости: «Смотри, Маргарет, какой симпатичный городок. Давай-ка посмотрим домиков этак пятнадцать и что-нибудь подберем. Здорово я придумал?»
Так что каждые выходные я крутилась как белка в колесе: показывала дома, встречалась с новыми клиентами, подписывала договоры. А по вечерам приводила жилье в товарный вид: мне доставляло удовольствие ходить по дому и прикидывать, как лучше его обставить. Здесь бросить синюю подушечку, комод передвинуть в тот угол, люстру заменить на светильник поскромнее.
А еще я коротала время в компании Мелани, чей живот уже увеличился до такой степени, что, казалось, чтобы его носить, нужна тачка. Мы с ней дышали по методу Ламаза[18] так истово, словно выполняли религиозный обряд, делая вдохи и произнося на выдохе «хи-хи-хи» и «хо-хо-хо» каждую свободную минуту. Это настолько вошло у нас в привычку, что, наверное, мы выполняли упражнения, даже когда отвечали на телефонные звонки.
